Алые ночи

И вновь, как много лет назад, он сделал такое движение, словно собирался выхватить оружие и пристрелить ее. Но Сара была уже не маленькой девчушкой. Сладко улыбаясь, она показала мистеру Лангу средний палец. Он улыбнулся ей так, что по рукам снова побежали мурашки, отвернулся и трусцой догнал Люка.

После этого Саре расхотелось шить дальше, несмотря на все старания сосредоточиться. Она собрала вещи, ушла в квартиру, заперла все двери и окна. А потом вспомнила, что в этой же квартире живет Майк и что войти в запертую дверь он не сможет.

При мысли о Майке всё вдруг стало на свои места. Вчера за ужином он держался так любезно и внимательно слушал, как Сара доказывает ему, что обязательно должна увидеть старую ферму. Сара легла спать, полностью уверенная, что убедила его. С самого детства она мечтала вернуться в Мерлинс-Фарм, но только если страшного старика там не будет. Удачная возможность представилась неожиданно: ей ничто не угрожает, если на ферму она приедет вместе Майком — детективом, у которого наверняка есть оружие.

Сара даже задумалась, как ей одеться и не взять ли корзину дли пикника.

Но похоже, у Майка не было ни малейшего намерения брать ее с собой.

— И это после всего, что я для него сделала! — в бешенстве выпалила Сара. Придумать, что именно она сделала для Майка, ей так и не удалось, и она разозлилась еще пуще. Она поняла, что Майк договорился с Люком, попросил его отвлечь старого Ланга, а сам тем временем отправился на ферму. Один.

— В эту игру можно играть вдвоем, — вполголоса сообщила Сара, позвонила менеджеру одного из магазинов матери и попросила собрать корзину для пикника к двум часам дня.

Через двадцать минут корзина для пикника уже была погружена в машину Сары, а сама машина мчалась к Мерлинс-Фарм. Заметив машину Майка, припаркованную в тени под большим дубом, Сара окончательно убедилась, что поступила правильно.

Лично она не собиралась прокрадываться на ферму тайком. Она въехала в ворота, поставила машину перед домом и вышла. Если она столкнется с Майком — отлично, если нет — тоже ничего.