Алые ночи

Она заступила на дежурство как раз в то время, когда во всем доме только и разговоров было что о припадке Пру. Хейзел принялась расспрашивать всех подряд, чем была вызвана эта истерика, выслушивала любые подробности, вплоть до самых мельчайших. И сказала одну любопытную вещь, которую я запомнила навсегда.

— Какую же?"

"— Что старики знают немало секретов, а когда дряхлеют, часто забывают, что их надо хранить, на то они и секреты.

— Видимо, этим и объясняется пребывание Хейзел в вашем доме престарелых, — сделал вывод Майк, понимая, что Митци не могла наняться на такую работу ни с того ни с сего.

И Митци попала в дом, пребывание в котором престарелым пациентам оплачивали родственники. Митци, наверное, рассчитывала разжиться в лучшем случае украшениями, а Пруденс Уокер преподнесла ей золотую шахту.

— После той ночи Хейзел и Пруденс стали лучшими подругами, — продолжала медсестра. — Всю неделю Хейзел пренебрегала своими обязанностями и забывала о других пациентах, лишь бы побыть с Пру лишнюю минуту. Мне следовало пресечь это, но все волнения и проблемы в доме разом прекратились, и я успокоилась. Я даже не понимала, что это Хейзел не дает покоя всему дому. Мне казалось, все дело в том, что Пру не выходит из комнаты, и я только радовалась, что Хейзел положительно влияет на нее.

— И чем же они занимались? — спросил Майк.

— Болтали. Пру плотно прикрывала дверь, но мы слышали, как они щебечут без умолку. Они перечитали все письма от вашей сестры — я знаю об этом, потому что нам пришлось принести со склада коробку.

— Хейзел не упоминала, о чем они говорят?

— Ни словом… Нет, погодите, я вспомнила: однажды за обедом она обмолвилась, что ее очаровал один провинциальный городок с необычным названием.

— Эдилин, Виргиния.

— Да-да! — обрадовалась медсестра.

Майк понял, что Хейзел-Митци прочла и письма, в которых говорилось о Саре, по завещанию тетки получившей потерянные картины.