Алые ночи

Подъезжая к старому дому, Майк вдруг понял, что своим неожиданным визитом он обязан Саре: если бы не ее идея подарить Лангу новых собак, Майк не стал бы выбирать их и везти на ферму. А если бы Ланг сам завел новых собак, Майк сейчас не мог бы без лишнего шума войти в дом. И вдобавок Сара нашла способ выманить Ланга из дома на целый день. Бедняжка Джос!..

Майку понадобилось провести в доме всего двадцать минут, чтобы найти то, что он искал. Электричество, повторял он. Кто бы мог подумать, что провода и лампочки выдадут преступников?

Найдя то, что безуспешно искали многие, Майк в приливе ликования чуть было не позвонил Саре и не поделился новостью, но вовремя опомнился.

— Ты занят, Люк?

— Меня уже задергали: то одному помоги, то другому. Еще немного — и я начну кидаться на людей, — раздраженно пожаловался Люк. — Так что нет, я совершенно свободен.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Майк. — Я раскрыл дело.

— Нашел Митци или узнал, что им нужно?

— Понял, за чем они охотятся. Можешь подъехать к Мерлинс-Фарм на грузовике как можно скорее?

— Через десять минут устроит?

— Да, но лучше поторопись. — Майк услышал, как Люк торопливо зашагал к машине. — Скажи, если я позвоню матери Сары, она поможет мне? Или, опять будет читать нотации про дурацкую юбку, которую я должен напялить?

— Она сделает все необходимое, чтобы защитить дочь.

— Нет. — Судя по хлопнувшей дверце, Люк уже сидел в машине. — Попробую сам научиться ладить с новообретенной тещей.

— Удачи тебе! — Люк отключился, а через шесть минут, — время, за которое Майк успел позвонить Элли, объяснить, где задержался, и попросить ничего не говорить Саре, — уже затормозил возле Мерлинс-Фарм. Собаки зашлись лаем, но Майк строго велел им замолчать и сидеть смирно, и они подчинились.

— Сейчас покажу тебе, что я нашел, — объявил Майк и повел друга в дом, где в тайном месте хранилась драгоценная находка.

Через несколько минут он позвонил Тесс, чтобы уточнить, действительно ли Сара — собственница найденных им картин. Тесс передала трубку Рэмзи.

Согласно завещанию тети Лиззи, все картины переходили в собственность Сары. «Все картины Ч.А.Й. я оставляю моей дорогой племяннице», — гласило завещание. К моменту его написания картина была всего одна — смешная акварель с лиловыми утками.