Алые ночи

Только кружила надо мной и компьютером, как ястреб. Скажу честно: еще никто не заставлял меня понервничать так, как твоя мать.

— Меня тоже.

— Когда я сказал, что хочу вот это кольцо, она вдруг расцеловала меня в обе щеки. И кажется, у нее были слезы в глазах.

— Она же помнила, какое из колец мне нравилось, вот и все. Ким делает и другие, современные модели, но я к ним равнодушна.

— Я видел их, но не представлял на твоем пальце. А по размеру кольца подошли? Снимаются легко?

Сара подогнула пальцы и подсунула руку под себя.

— Я их не буду снимать. Никогда!

Майк покачал головой:

— Придется. Если люди заметят кольца до прибытия Стивена, пойдут разговоры. Митци услышит, позвонит сыну и предупредит его. А нам, несмотря на все старания, не удается подслушивать их телефонные переговоры.

— Значит, тебе придется найти способ временно спрятать мои кольца, потому что я решительно отказываюсь снимать их! — выпалила Сара так грозно, что Майк сразу понял: этот спор ему ни за что не выиграть.

Однако он не стал протестовать. Он придвинулся ближе и подсунул руку под плечи Сары.

— Я… я хотел поговорить еще об одном… — помолчав, начал он.

Ну вот и все, подумала Сара и словно закаменела.

— Как только это дело будет закрыто, то есть Вандло арестуют и увезут, я должен буду вернуться в Форт-Лодердейл. На мне висит еще три расследования, с которыми давно пора покончить. В сущности, Вандло — чужое дело, я помогаю просто потому, что здесь живет моя сестра, и… — Он умолк.

— И что? — шепотом спросила она.

— Я здорово разозлился, когда узнал, что мою квартиру спалили, но ведь уловка сработала, так? И вдобавок капитан раздобыл мне отличное новое жилье.

— Великолепное.

— Правда, немного великовато, — добавил Майк.

— Ничего себе «немного»!..

Он снова замолчал, Сара затаила дыхание.

— Сара… я знаю, что ты в этом городе своя, здесь у тебя друзья и родные, но…

— И у тебя тоже.

— Что у меня?

— У тебя здесь тоже родные. С Люком вы, по-моему, сдружились. Рэмзи тебе наверняка понравится.

— Да, но я имел в виду не это. Я приживусь где угодно. Но ты знаешь только такую жизнь, как в этом городке, она тебе привычна, поэтому я даже не представляю, как можно просить тебя уехать отсюда.

До Сары постепенно доходил смысл его слов, он проступал, как озарение.