Алые ночи

 — И Сара вновь пустилась в рассуждения о лепнине и панелях.

Опять услышав слово «оригинальный», Майк рассмеялся.

— Ты просто не понимаешь, какую ценность представляет этот дом! — упрекнула Сара, пряча улыбку.

— Если это понимаешь ты, значит, все в порядке. Можешь распоряжаться им так, как сочтешь… — Вдруг сообразив, что он несет, Майк оборвал себя. — А кухня здесь есть?

Сара почти бегом спустилась по лестнице, Майк направился к ступенькам не торопясь. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что этот дом принадлежит ему.

— Ну что ты там застрял? — окликнула она, посмотрев вверх. — Здешняя кухня — какой-то ужас. На пол в ней лучше не смотреть.

Майк спустился и вошел в пристройку, которую, по словам Сары, возвели здесь примерно в тридцатых годах.

— Вероятно, когда ремонтировали ванную, — пояснила она.

Очарования, присущего ванной, кухня была лишена.

— Этой кухне не помешал бы ремонт, — сказала Сара.

— Да, и мраморные белые столешницы. Можешь повторить, слушать тебя мне пока не надоело.

— В субботу попросишь Ариэль. Ведь это ей жить здесь имеете с тобой. Если, конечно, ты не достанешься Эрике.

Может, подействовали имена из реального мира, может, шорох белки, забравшейся в дымоход, но оба мигом вернулись из прошлого в настоящее.

Молчание нарушил Майк:

— Старая беседка еще цела? В прошлый раз я так увлекся арсеналом Ланга, что не заметил ее.

Лицо Сары просветлело.

— Так ты про нее знаешь? Помню, в детстве я видела эту беседку: такая прелесть, с решетчатыми стенками!

— Бабушка рассказывала, что пряталась в этой беседке, когда жизнь в городе становилась для нее невыносимой.

— Звучит печально.

— Насколько я знаю бабулю, она была способна создать хаос любых масштабов. Как думаешь, где она находится, эта беседка?

Сара вынула из кармана платья листок бумаги, который оказался картой.

— Вот еще одно преимущество платьев: в них есть карманы. В отличие от джинсов.

— В джинсах полно карманов!

— Но все они плотно прилегают к тем частям тела, которые женщины вовсе не хотят зрительно увеличивать.

Майк рассмеялся.

— Что правда, то правда.