Алтарь Горгоны

Или Тимура. Кажется, тут кто-то горячие блюда обещал…

И Щербакова растворилась в толпе гостей, а Лера и Максим на негнущихся ногах двинулись к Бестужеву и его компании.

– Да расслабьтесь, – с улыбкой произнес Ипполит Германович, когда они подошли. – Не съедим мы вас!

– Как знать, – чуть слышно протянула мадам Анаит.

– Я слышал, ваше испытание прошло успешно, – сказал Бестужев. – Не представляете, как мы этому рады.

– Мы так и не поняли, что означает это ваше испытание, – глянул на него Максим. – И чего вы хотели этим добиться.

– О, я все объясню вам позже, господа! Сегодня совсем не хочется говорить о делах. Вот, познакомьтесь. – Ипполит Германович повернулся ко второй женщине. – Лера и Максим Журавлевы, весьма выдающиеся ребята.

– Как оказалось… – недовольно процедила мадам Анаит.

Лера и Максим посмотрели на вторую собеседницу Бестужева. Рядом с низкорослым толстяком стояла ослепительной красоты женщина в длинном черном платье из блестящей ткани, напоминающей змеиную чешую. На ее шее и запястьях сверкали золотые украшения, длинные черные волосы были зачесаны назад и блестящими локонами струились по спине.

– А это госпожа Эвриала, – представил ее Ипполит Германович. – Наша гостья из далекой Италии. Известная актриса, кстати.

– Известная у себя на родине, – тут же поправила его мадам Анаит.

Эвриала с улыбкой протянула руку Лере, а затем – Максиму.

– Очень приятно, – с легким акцентом произнесла она. – Какие симпатичные ребята.

– Если вам понадобится массовка для съемок, я знаю, где их найти, – расплылся в улыбке Бестужев."

"Но у Леры от одного взгляда Эвриалы по спине побежали мурашки. Максим, судя по всему, испытывал схожие ощущения. Подхватив сестру под руку, он быстро попрощался с троицей и потащил Леру прочь, за что она была ему очень благодарна.

– Куда же вы так торопитесь? – рассмеялся за спиной Ипполит Германович.

Лера на ходу обернулась: госпожа Эвриала продолжала смотреть им вслед. Она приятно улыбалась ярко-красными губами, но было в ее взгляде что-то, прямо противоположное улыбке. Что-то чужое и холодное.

Едва Журавлевы скрылись за шпалерными розами, мадам Анаит обратилась к Эвриале:

– Ну что? Вам удалось что-то почувствовать?

– Определенно, – ответила та, взглянув на нее бездонными черными глазами. – В этих ребятах что-то есть.