Алый ангел

Кэм ничего не ответил.

Встав, Родьер протянул руку.

– Тебе лучше поторопиться. Прилив ждать не будет. Что ты будешь делать, когда все это закончится, Кэм?

– Когда все это закончится? – переспросил герцог.

Он поднялся и пожал протянутую руку Родьера.

– Более десяти лет тобой двигала жажда мести. Я просто подумал, что, когда Маскарон перестанет занимать твои мысли, жизнь потеряет для тебя смысл.

– Ты слишком много думаешь, – смеясь, сказал Кэм.

Но возвращаясь в шумный порт Руана, Колбурн всерьез задумался над прощальной репликой Родьера.

Кэм решил, что тогда, возможно, придет время подумать о следующем поколении Колбурнов. У человека с его положением в обществе должны быть наследники. Кэму исполнилось тридцать лет, и он был последним из Колбурнов.

Кэм почему-то вспомнил о Габриель де Бриенн. Он лишь саркастически фыркнул при этой нелепой мысли. Габриель де Бриенн явно не годилась в герцогини. Насколько Кэм понял, ей не дано было стать даже настоящей женщиной, не то, что матерью его детей. Герцога раздражало, что его так привлекала мысль быть первым любовником этой девушки.

К счастью, ему не суждено сыграть эту роль: Габриель ненавидит его, он – ее похититель. Она считает его бесчувственным монстром. Да и слова Родьера заставили Кэма засомневаться. Не будь незримого вмешательства Колбурна, Маскарону никогда бы не пришлось скрываться и Габриель, возможно, не пришлось бы вести такую суровую жизнь.

Маскарон. Это имя всегда будет стоять между ними. Они всегда будут врагами, Кэм обязан это помнить. Поскольку, хотел он того или нет, Габриель де Бриенн начала заполнять собой его мысли во сне и наяву.

Колбурн попытался усилием воли вытеснить из головы Габриель в образе его любовницы. Когда эта попытка окончилась неудачей, Кэм, почти отчаявшись, обратился к воспоминаниям о мачехе и, сестре. На этот раз ему сопутствовал успех.

Своей родной матери Кэм не помнил: она умерла, когда рожала его. И за этот грех он был наказан безразличием отца. Так, по крайней мере, казалось маленькому мальчику.