Алый ангел

Вдруг ястреб бросился вниз. Голуби разлетелись во все стороны, но один из них остался в когтях беспощадного хищника.

Габриель выпрямилась. Ее нервы были на пределе. «Чего и следовало ожидать», – подумала девушка. Давние кошмары опять преследовали ее по ночам, особенно тот, что так пугал ее в детстве. Габриель снова снился он. Он шел за ними по пятам. Человек без лица, полный ненависти, он был их проклятием. Его имя всегда оставалось загадкой. Но цель его была предельно ясна: он жаждал их крови."

"Габриель знала, что Маскарон годами бился над загадкой этого человека.

У Антуана было много врагов, но он не мог вспомнить никого, кто был бы способен так настойчиво мстить. Им нельзя было оставаться где-либо долго – их снова и снова сдавали властям. Снова и снова они спасались в последнюю секунду. И только когда к власти пришел Бонапарт, прежние разногласия перестали иметь значение. Постепенно Габриель забыла об этом кошмаре. Но теперь он вернулся.

Девушка вздохнула, и Ролло потянулся, чтобы взять ее ладони в свои руки, утешить названную сестру.

Но Габриель почувствовала: если ее начнут утешать, она разрыдается. Поэтому девушка оттолкнула Ролло и вскочила на ноги.

– Военная академия! – насмешливо бросила она. – Думаешь, это даст тебе преимущество? Ты никогда не станешь таким же настоящим мужчиной, как я, Ролло Анрио!

– Значит, не стану? – сказал Ролло, попадаясь на удочку Габриель и вступая в знакомую шутливую битву.

Он поднялся рядом с девушкой во весь свой огромный рост.

– Я уже говорил и повторю еще раз: ты никогда не перестанешь быть ничтожной женщиной, Габриель де Бриенн!

Оба улыбались, вспомнив время, когда они были детьми и Габриель отбила Ролло кусок переднего зуба за это самое оскорбление.

– Кто последний до замка – тот грязная свинья? – предложила девушка.

– Ну, держись! Нет, стой! Маскарону это не понравится!

– Да неужто? – спросила Габриель.

Озорной огонек и ее глазах говорил, что они уже слишком далеко зашли, чтобы отступать. Широким спортивным шагом девушка быстро добралась до стреноженных лошадей.

Ролло улыбнулся.

– Да. И еще ему не понравится, если он увидит, что ты сидишь верхом не по-женски.

– Я справлюсь с Маскароном, – сказала Габриель, причем бравады в ее голосе было больше, чем убежденности.

Девушка вскочила в седло на мужской манер, безошибочно найдя ногами стремена. Юбки платья задрались, до половины обнажив бедра всадницы.

Ролло последовал примеру Габриель.

– Ты…

Но юноше не дали закончить предложение.