Алый ангел

Уверенность Габриель в их с Кэмом готовности и способности справиться с трудностями в тот момент была непоколебимой.

Тем не менее, Габриель немного разочаровало то, как быстро Кэм вернулся к своей прежней холодной манере.

Мужчина, в темноте ночи так усердно и страстно посвящавший ее в таинства любви, был таким нежным и любящим, что Габриель не о чем больше было мечтать. С уверенностью, присущей молодости, она поставила себе целью не дать Кэму вновь отгородиться от нее. Англичане славились своей сдержанностью. Габи это было не по душе, ведь одному из них она отдала свое сердце.

Ей нужна, необходима была такая же близость, какая возникла между ней и Кэмом этой долгой ночью любви. Она хотела, чтобы их отношения были интимными на всех уровнях.

Габриель посмотрела на мужа. Ее глаза светились любовью.

– Нет, – с чувством произнесла она. – Больше я такого не сделаю.

– Я хочу, чтобы ты пообещала мне это.

– Обещаю, – немедленно ответила Габриель.

Их взгляды встретились, и Кэм наградил жену неотразимой улыбкой.

– Умница."

"Герцог прочел в глазах Габриель все, на что надеялся. Она была такой искренней. И все же он не был удовлетворён. Он сделал первый шаг, чтобы привязать ее к себе, но Габи связывали и другие отношения, более продолжительные, и она легко могла разорвать наброшенные им непрочные путы. Кэм не мог вечно держать Габриель в плену. Хотя он снова и снова овладевал ею, достаточно ли этого? С вероломностью, которой Кэм раньше избегал в отношениях с женщинами, он пожалел, что не взял Габриель еще несколько месяцев назад, когда впервые этого пожелал.

Тогда, вполне возможно, к этому времени она уже носила бы под сердцем его ребенка. При этой мысли в глазах у герцога вспыхнуло пламя.

Эти узы навечно привязали бы к нему его жену. Тогда Габриель уже не захотела бы возвращаться во Францию. Мысли Кэма понеслись дальше, к тому, что должно было стать кульминацией долгих лет терпеливого плетения интриг. Маскарон. Кэму стоило только дать Родьеру команду, и о предательской деятельности Маскарона станет известно французским властям.

Да, в этом случае Маскарон уже не сможет снабжать их информацией о мощности и расположении французского флота, но это обстоятельство всегда оставалось для Кэма второстепенным. Герцогу нужен был сам Маскарон. И хотя теперь, впервые, злейший враг Кэма был у него в руках, он медлил по одной лишь причине: Габриель. Кэм засомневался, не отказаться ли ради Габриель от завершения плана, которому он посвятил так много лет.