Алый ангел

И хотя прежде Габриель не знала, что такое мужская страсть, дикое желание на губах Кэма не напугало ее, а скорее привело в движение какую-то пружину в ее существе, ждавшую этого момента. Герцог затягивал Габи в ту темную чувственную пучину, которую обещал его взгляд с первой их встречи. Он топил ее в чувствах. Странно, но Габи ничуть не боялась. Разве что на несколько минут ей захотелось ответить на его требовательный поцелуй, предложить себя в качестве утоления тех бурлящих эмоций, которые вызвала ее опрометчивая попытка бегства.

Сдавалась. Она сдавалась ему. Он хотел взять ее здесь, на песке. Кэм не обращал внимания на дождь и неистовый ветер, круживший в сумасшедшем вихре. Колбурн не хотел давать своей пленнице времени опомниться. Он не собирался позволить ей передумать.

Кэм оторвался от губ Габриель и стал покрывать ее лицо горячими поцелуями. Только тогда он заметил, что Габриель неудержимо дрожит. Кэм почувствовал укоры совести.

– Боже мой, что я делаю? У тебя же шок, – срывающимся голосом произнес герцог и прижал девушку к себе, защищая ее своим телом.

Габриель не стала исправлять его ошибку. Достаточно было ощущать тепло его объятий. Ее сердце вырывалось из груди, кровь пульсировала с бешеной скоростью. Габриель начала узнавать симптомы: не опасность, но Кэм. Или это одно и то же? И с каких это пор она начала называть англичанина Кэмом? Он был ее врагом. Так говорил разум. Но сердце наотрез отказывалось принимать этот довод.

Когда они въехали во двор замка, Бетси подняли с постели и Габриель была поручена заботам камеристки. А потом слуги и стража узнали своего господина с такой стороны, о существовании которой и не подозревали. Герцог неистовствовал, осыпая прислугу угрозами и упреками за вопиющую беззаботность по отношению к безопасности ее светлости. Служанки и лакеи, которые с удивлением пришли так поздно в парадный зал по приказу господина, чудесным образом скрылись в щелях стен, когда герцог, чья сдержанность стала почти легендарной, обрушил на них поток брани.

Бетси с круглыми от удивления глазами провела Габриель в ее комнату, быстро наполнила ванну и стала готовить Габриель ко сну. Девушка почти не говорила с камеристкой. Габриель чувствовала себя жалкой, понимая, что лишилась расположения всех обитателей Данрадена. Если раньше люди Кэма были постоянно начеку, то после событий сегодняшней ночи можно было не сомневаться, что они не будут спускать с нее глаз.