Алый ангел

Сидя верхом на великолепном гнедом скакуне Цезаре, герцог мало обращал внимания на предательские волны, бурлящие далеко внизу, между высокими утесами; И конь, и его хозяин преодолевали этот путь в любую погоду, в любое время дня и ночи. Они могли с завязанными глазами найти дорогу к огромным дверям, ведущим в замок Кэма.

С неба начали падать крупные капли дождя. Кэм поднял ворот плаща, натянул поводья и в то же время немного сжал колени, чтобы заставить Цезаря скакать быстрее. Герцог почти не отдавал себе отчета в этих привычных действиях, настолько он был погружен в собственные мысли.

Кэм думал о том, что прошедшая неделя была очень странной. Чем ближе он старался стать Габриель, тем сильнее она его сторонилась. Саймон стал буфером, который девушка использовала, чтобы держать хозяина замка на расстоянии. Кэм уже начал подумывать, как бы избавиться от присутствия Лэнсинга, когда тот сам изъявил желание уехать в город. Кэм проводил друга с неохотой, которая никого не обманула."

"Господи, герцог не знал, чего он хотел от Габриель.

А если и знал, то отказывался признать это. В моменты слабости он поддавался вполне понятному желанию пофлиртовать с девчонкой. Он играл с огнем и знал это. В тех обстоятельствах, в которых они оказались, между ними не может быть ничего, кроме враждебности и недоверия.

Девушка вела себя умнее. С того дня как Кэм застал ее в объятиях Саймона, она вернулась к прежнему, «невоспитанному» поведению: шагала по замку, словно на ней были мужские брюки, спотыкалась о мебель, роняла блюда, ножи и еду себе на колени.

А эти английские ругательства! Когда Кэм старался урезонить девушку, она не забывала указать на то, что этих слов она могла набраться только в Данрадене. Но хуже всего была вонь, теперь постоянно исходившая от ее кожи. Сардины! Запах был настолько омерзительным, что Кэм перестал употреблять в пищу эту рыбу. Все это, конечно, делалось намеренно, для того, чтобы он держался от Габриель подальше. Но непонятно почему Кэму хотелось смеяться.

Герцог чувствовал легкость на душе, словно с плеч его свалился мертвый груз. Кэм расстался с Луизой, и если в нем осталась хоть капля честности, ему следовало признать, что он никогда не сделал бы этого, если бы не Габриель. Черт возьми, эта девчонка превратила его почти в импотента! Кэм усмехнулся. Это было не совсем так. Когда дело касалось Габриель, его мужская сила не вызывала сомнений.

Поднимался ветер, Кэм закутался в плащ. Луна скрылась за тучей.