Сахар со стеклом

Я вышла за ним и стала невольным свидетелем разговора сына с отцом.

– Папа, ты издеваешься? Неужели совсем слепой? Сначала притащил в дом секретаршу, а теперь эту? Дальше кого на содержание ещё возьмёшь?

– Алексей! Ты забываешься!

Стало очень неприятно. Вот тебе и брат. «Эту» больно царапнуло. Меня же вроде бы представили ему по имени. Вон и маму как назвал, словно выплюнул: «секретаршу». Я буквально за несколько минут заметила обоюдный блеск в глазах Виктора и матери. И сомнений нет, что они влюблены друг в друга, и мама никакая не охотница.

Я замерла возле вешалки, надеясь, что меня не заметят в пылу спора. Уйти без телефона было бы глупо, а если зашуршать курткой, то меня услышат. Неудобно будет.

– Отец, у тебя же их сколько было, но домой ты их не тащил.

– Ты же знаешь, с Наташей всё по-другому.

– А как же мама?

Слышится тяжёлый вздох.

– Лёш, мы с тобой сто раз на эту тему уже говорили.

Настойчивый собеседник, так и не дождавшийся от меня ответа, видимо, потерял терпение, и на весь коридор снова противно отозвался сигнал мессенджера.

Младший Шевцов, хмыкнув, развернулся и ушёл в сторону лестницы на второй этаж, а Виктор подошёл ко мне с извиняющейся улыбкой.

– С Алексеем иногда трудно. Но он свыкнется, вот посмотришь. Я хочу, чтобы этот дом стал для вас с Наташей настоящим домом. Чувствуй себя здесь полноправной хозяйкой, Яна.

Виктор Андреевич ободряюще приобнял меня за плечи. Я кивнула ему в ответ.

– Я попробую, – пообещала, но сама в этом очень сомневалась.

Домом для меня навсегда останется маленькая квартирка тёти Сони, с уютной комнатой и старенькой кроватью. Пусть почти в глуши, пусть без роскоши, но с душевным теплом. Здесь же, я это уже поняла, мне придётся непросто. Но я попробую. Ради мамы.

* * *Мы вернулись к столу и закончили завтрак. Потом мама показала мне мою комнату.

– Вещи разберёшь сама, разложишь, как душа пожелает. Завтра поедем в торговый центр – нужно купить тебе лицейскую форму, кое-что из одежды.

– У меня достаточно одежды.

Мама насмешливо подняла бровь.

– Яна, даже если это так, женщины никогда в том не признаются."

"Я попыталась улыбнуться, но в голове горело злое «кого ещё на содержание возьмёшь?» Но ведь моя мама не сидит совсем на шее Виктора, она продолжает работать в его фирме.