Сахар со стеклом

Шевцов развернул нас, прижимая меня спиной к столешнице, и я услышала его рваный выдох. Наверное, ему больно. Через мгновение я уже чувствовала под ягодицами прохладу стола, а Шевцов придвинул меня ближе, не разрывая поцелуя. Кожа на спине начала гореть, потому что там я ощущала прикосновение крепкой ладони. Она у Лекса шершавая и твёрдая. Не знаю, куда в этот момент вытек мой мозг, я не могла анализировать происходящее. Понимала лишь то, что внутри заполняет облегчение. Господи, неужели я этого хотела? Неужели дрожь внутри от его взгляда была не только от страха? Ну не дура ли? Бестолочь…

– Дети, вы дома?

Мамин голос ворвался в тишину дома и заставил нас отлететь друг от друга.

– Господи, Лёша, что с тобой?

Моя мама подошла к пасынку и коснулась раны на губе. Губе, опухшей не только от удара.

– Дети, что случилось? – нахмурился Виктор, сбрасывая на стул джемпер и подходя ближе к сыну.

– Встретили недоброжелателей, – пожав плечами, ответил Лекс.

– Яна, а ты? С тобой всё в порядке? – мама в панике обернулась ко мне.

– Я… да, – моё сердце ещё никак не могло снизить темп. – Да, всё хорошо. Всё досталось Лёше.

– Может, в полицию позвоним? – Виктор тоже выглядел весьма обеспокоенным. – И врачу тоже.

– Пап, ну какая полиция? – возмутился Шевцов-младший. – Сам разберусь.

Виктор серьёзно посмотрел на сына, но вдруг, к моему удивлению, согласился.

– Хорошо. Но к врачу ты поедешь утром. Степан отвезёт.

И тут уже не стал спорить Алексей. Вот он пример семейного взаимопонимания и доверия.

– Я пойду к себе, – решила я ретироваться.

Надеюсь, если мой раздрай в душе и заметят, то спишут на произошедшее.

И я сбежала. Взобралась по лестнице как можно быстрее и спряталась у себя. Упала на кровать прямо в одежде и просто пялилась в потолок.

Внутри всё дрожало. Что с нами произошло? Почему это произошло? Что теперь делать дальше? И… чего я хочу?

Я закрыла глаза и облизнула губы.

Я вдруг замерла, когда услышала тихий стук.

Мама?

Нет, я знаю, кто это.