Алмазы Джека Потрошителя

– Не трогай ее!

Илью не слушают. Отпинывают в угол, но боль впервые не вызывает обиды: заслужил. Отец щупает Саломею, бьет по щеками, оттягивает веки, сует пальцы в рот. Выкручивает руки. А она – как кукла.

– Живая вроде, – отец закидывает Саломею на плечо. – Сиди здесь. С тобой я потом поговорю.

В этом обещании нет ничего хорошего. Илья ждет. До вечера, и ночью, и до самого утра. Он не ложится спать, как не притрагивается к еде. И мать, которая принесла поднос, впервые смотрит с неодобрением. Опять он все испортил.

А потом Саломея проснулась и стала спрашивать про кроличью чуму и лекарства… идиотская фантазия. Но отец умел вкладывать в чужие головы самые идиотские фантазии.

От этого тоже было тошно.

Флешка лежала в кармане пиджака. Крохотный кусочек пластика и металла. Килобайты информации. И решение загадки, которое с некоторой долей вероятности можно использовать как доказательство.

В квартире нет компьютера.

Значит, надо найти.

Его рубашка сохла в ванной комнате и почти высохла. Штаны грязные.

– Ты куда собрался? – Сонный голос остановил Далматова на пороге. – Сбегаешь?

– Я вернусь.

– Угумс. Я с тобой. Отвернись. – Саломея зевнула и потянулась: – Не спится же тебе… отвернись, сказала.

Далматов вышел.

Оделась она быстро. Намочив ладони, пригладила волосы, которые свивались рыжими пружинками.

– Ну, идем. Только куда?

– Туда, где есть компьютер.

Безымянный клуб нашелся в подвале соседнего дома. Восемнадцать ступенек вниз, десяток пивных бутылок, банка вместо пепельницы и коллекция разноцветных оберток.

За дверью душно. Жужжат кулеры, громыхают выстрелы. И визг тормозов бьет по ушам. Виртуальная машина не входит в поворот и летит, кувыркаясь. Гонщик матерится. Его более удачливый дружок, парень лет семнадцати, хохочет.

– Вам чего? – Из подсобки выныривает существо неопределенного пола.

"– Машину. На час. – Бумажник получается достать со второго раза. Пальцы еще не вернули прежнюю гибкость. И Далматов отдает бумажник Саломее: – Заплати.

Платит.

Существо разглядывает купюру сонно, равнодушно, но после убирает в горловину свитера.

– Третья. Печатать не печатаем.