Аллигат. Исход

Судя по всему, сюда снесли все книги не духовного содержания, не представлявшие интереса для священнослужителей.

Надпись «№ 10» на окончательно истлевшем обрезе большущего фолианта не просматривалась, но Ольга почувствовала — это она, её книга! Заметно, как сильно она истрепалась и обветшала. Сердце сжалось от боли и забилось неровными толчками; по телу прокатилась дрожь предвкушения.

Предстояло убедиться, что книга та, но… рост Ольги позволял дотянуться лишь до второй полки.

Женщина отложила сумку на узкую столешницу и попробовала её на прочность.

Расстегнув пальто, поднялась на скамью — старую, но крепкую — и осторожно встала коленями на столешницу. Та скрипнула.

— Тсс, — прошептала Ольга и затаила дыхание. Если не дёргаться, то церковная рухлядь легко выдержит её вес.

Потянулась к рукописи, погладила корешок и место, где должна находиться надпись «№ 10».

Она, она, — запела душа, пульсируя мягкими толчками в кончиках пальцев.

Ольга тронула ржавую цепь, расправляя, следуя по её звеньям от переплётной крышки к кольцу, надетому на тонкую горизонтальную металлическую штангу, проходящую у основания полок.

Вспомнился «гвоздодёр» Уайта и желание Ольги без промедления завладеть фолиантом при первом с ним знакомстве.

В кармане пальто завибрировал мобильный телефон.

— Нашла? — тихо спросил Антон.

— Кажется, — не двигаясь, быстро ответила Ольга. — Сейчас проверю и… аллигат на цепи.

— У меня завершается экскурсия вокруг церкви, — сообщил Антон.

Успею, — ухватилась Ольга за корешок, пытаясь выдвинуть тяжёлую рукопись. Пальцы сорвались с неприятного на ощупь влажного картона, оставляя на нём следы ногтей.

Одной рукой Ольга держалась за полку, другой с усилием выдёргивала книгу из ряда, когда вздрогнула от повторной вибрации телефона — не ожидала так скоро.

Придержав тяжёлый фолиант на полке, приняла вызов. Раздражённо прошептала:

— Что?

— Привет, Мелкая, — ворвался в сознание громкий голос Светланы. — Думаешь, спряталась от меня? — пьяно хихикнула она.

Сквозь плач ребёнка и гул голосов пробивалась музыка, слышались слова песни:

— На белом-белом покрывале января

Любимой девушки я имя написал…

Сестра праздновала свой тридцать пятый день рождения.

— Видела тебя с альфонсом, — зло процедила она. — Мои денежки проматываешь?

— Нажитые непосильным трудом? — огрызнулась Ольга вполголоса. — Не звони мне больше. Никогда, — повысила она голос.

— Не буду, — согласилась Светлана.