Аллигат. Исход

Морщины на лбу заметно разгладились, уголки губ приподнялись, глаза излучали уверенность и силу. Мужчина часто улыбался. Вот и сейчас он повернулся в поисках её. Заметив, вскинул бровь в немом вопросе «ты как?», едва заметно улыбнулся и остался стоять вполоборота, чтобы повторно не потерять её из виду.

Ольга прохаживалась по зданию вокзала и вспоминала, как первую неделю после «взрыва» в библиотеке не могла спокойно спать по ночам. Она переехала в квартиру Шэйлы, но смена обстановки не избавила её от чувства незавершённости случившегося.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Приходила в себя с трудом. Отвлекалась на хлопоты по обустройству комнат, работала над схемами вышивок для маленьких рукодельниц, возвращалась к незаконченному эскизу картины с изображением родителей. Не встретив возражений со стороны баронессы, много времени проводила с Леовой.

К концу второй недели уже не ждала беды и гнала плохие мысли. Выбор сделан. Она находится рядом с любимым.

Любима. Счастлива. На её запястье золотой браслет. Пусть он отличается от прежнего, подаренного Антоном, но близок к оригиналу. Она поверила, что где-то там, в другом измерении живёт очень похожий на него мужчина и в его жизни всё хорошо.

Похороны Траффорда прошли без участия Тауни. Поехавшая за ней одна из служанок лорда Малгри вернулась с плохой вестью — девочка слегла с температурой и приехать не сможет. Ей не сказали о смерти деда, отложив разговор, как и её приезд, до полного выздоровления.

Удивительным стало, что она внезапно заболела именно в тот день, когда дворецкий вернулся из «заграничного» путешествия. Ольга понимала в чём дело — дети крепко связаны со своими родителями неразрывной духовной нитью. Траффорд стал единственным родным человеком в жизни Тауни, заменил ей и отца и мать, которых она не помнила.

Ольга очнулась от дум, когда мимо проскочил мальчишка-посыльный. Улыбнувшись ей, он помчался дальше, а она осмотрелась. В здании вокзала стало оживлённее: суетились немногочисленные пассажиры и их провожающие; проходили носильщики, указывали на свои тележки, предлагали помощь; бегали дети; прохаживались дежурные полисмены.

Стоял гомон и пахло, как обычно пахнет в таких местах.

Ольга вспомнила своё первое пребывание на вокзале Виктория и поездку в Бриксворт с Уайтом. Всё порывалась спросить у Мартина, как обстоят дела у графа Мюрая и не решалась. Не хотелось давать ему повод для беспокойства.