Аллигат. Исход

Ну не могла она его потерять! Помнила, что он был на её запястье перед тем, как она спустилась в библиотеку. Затем Мартин принёс её в комнату. Она мыла руки, лицо…

И его уже не было, — обмерла она. Значит, искать следует в библиотеке.

Она опросила слуг, которые убирали последствия выброса каминного газа. Выяснила, что последняя кража в доме была восемь лет назад. Брат одной из горничных под предлогом посещения сестры вынес из дворецкой набор столовых серебряных приборов на двенадцать персон. Девушку рассчитали.

Призвав на помощь Дороти, Ольга повторно перетрясла все диваны и кресла, перекатала ковры, заглянула во все углы и щели. Объявила о вознаграждении тому, кто его найдёт.

Шестое чувство твердило ей, что искать бесполезно. Его нет. Исчез. Как и нет того, кто его подарил. Сгорели красный дневник и томик Байрона, сгорели аллигат и чёрная книга — ход истории рода изменился. Но очень хотелось ошибиться. Пусть бы браслет нашёл кто-то из слуг и оставил себе. Пусть бы! Лишь бы в будущем жил Антон — долго и счастливо! — и над ним не тяготело проклятье.

Ольга включила мобильный телефон. Вобрав воздух в лёгкие, боялась выдохнуть — уровень заряда батареи подошёл к критическому.

Листала фотографии своего пребывания в Лондоне, любовалась Антоном, его улыбкой. Не верила, что его больше нет.

Он есть, — твердила, гладя его лицо, смеющиеся глаза. Есть!"

"Решив проверить версию о пустых надгробьях и более тщательно изучить надписи на них, лихорадочно искала снимки памятников.

Искала и не находила. Не могла она по ошибке удалить их. Она не делала ничего подобного! Где же они? Где?

И год остановился, замер на цифре 1046. И дата сменилась на 9 августа.

Август. Ольга родилась в августе. Только не девятого числа, а двадцать второго.

Задумалась.

22 августа и 9 августа. Между ними разница 13 дней, — размышляла она. Как между григорианским и юлианским календарями.

— Мартин! — обрадовалась Ольга приходу мужчины, который живо интересовался поисками браслета. — Я знаю истинную дату своего рождения. Вот, на мобильном телефоне остановился отсчёт времени. Я тебе рассказывала. И он…

Телефон, издав прощальный звук, отключился.

Граф смотрел в несчастное лицо леди:

— Не печалься, душа моя.