Алька Верник и наследие предков

– И что это за раса? – вот так живешь-живешь и не знаешь, кто ты на самом деле.

– Об этом спроси у предков, дитя. Но раса древняя, почти как апаньяр. Они предпочли физическое тело чистому разуму, за это и наказаны.

– Наказаны? Как?

– Они вырождаются… – печально ответила женщина.

– А вы, значит, не вырождаетесь?

– Мы есть и нас нет. Мы вечны.

– Слушайте, – честно призналась я, – мне вас так жаль. Как же вам скучно живется! Разум, бесконечно тоскующий об утраченных чувствах… Да лучше вырождаться, живя полной жизнью, чем в таком унынии существовать вечно…

Я затихла и устало опустилась на мраморный пол у ног статуи прекрасной женщины.

– Эй, – позвала я, – простите меня, пожалуйста. Я не должна была вам все это говорить. Каждый выбирает свою судьбу сам и не мне вас судить…

– Хорошо, – раздался мужской голос.

– Что хорошо? – не поняла я.

– Что человеческого в тебе больше.

– За что?

– За подаренные чувства.

А я… Мне нечего было сказать. Усталость навалилась, как снежный ком. Хотелось есть и спать тоже хотелось. А еще очень хотелось поговорить с бабушкой Пелагеей и выяснить, что за загадочная раса наследила в моей родословной.

– Тебе пора, ребенок, – с нежностью прозвучал женский голос.

– Выбери себе подарок, дитя, – послышался мужской.

– Статую я не унесу, да мне и поставить ее некуда.

– Возьми вот это, дитя, – пару секунд было тихо, а потом ко мне подлетело украшение.

Это был небольшой, круглый кулон, на тонкой изящной цепочке. По краю украшения шел затейливый орнамент, напоминающий переплетенные стебли незнакомого вьющегося растения с красивыми, рельефными листочками, а вот в середине синими камнями были выложены именно те три символа, что сияли на полусфере при входе в храм.

– Спасибо вам, – поблагодарила я, наблюдая как кулон медленно опускается в мою ладонь.

– Надень его, – резко прозвучал женский голос.

Но это был не приказ, а скорее просьба. И я не посмела отказать тем, кто когда-то давно, много-много жизней назад были моими родными. Цепочка не имела никаких замочков, но была достаточно длинной, чтобы надеть ее через голову.