Алька Верник и наследие предков

Из трубки на стол полезла какая-то желтоватая пена, скрывая под собой мой импровизированный праздничный пирог и завтраки друзей. Наблюдая за всей этой картиной, я печально жевала бутерброд, размышляя о случившемся. И опять мы виноваты, а по сути ничего страшного не произошло. Подумаешь, День Рождения. Дикари живут в этом космосе, ну или мы – земляне слишком от них отличаемся.

– Угроза пожара устранена! Повторяю, угроза пожара устранена! – проговорил все тот же механический голос.

– Я так и думал, что тут без вас не обошлось, – к нашему столику направлялся тангир Элвэ, грозно сверкая бирюзовыми глазами, – что тут произошло?

– Ничего, – ответила Хунька, – празднуем двадцать пять лет кадета Верник, никого не трогаем, а тут бац, и шланг вылез.

– Двадцать пять? – хищно, предвкушающе спросил «леденец». Смотрел он при этом на меня так… Так…

Под его пристальным взглядом я смутилась. Кивнув в ответ, опустила глаза.

– Ну, а жгли-то вы что? – как-то снисходительно спросил он.

– Земная традиция – в свой День Рождения задувать свечи на пироге, – ответил ему Стас, – и загадывать желание.

– Загадала? – спросил у меня эленмарец.

– Не успела, – честно призналась я.

– Ладно, живите пока, – отмахнулся тангир и, уже уходя, добавил, – но правила поведения в Академии каждый из вас сдаст мне лично в ближайшие дни!

Хунька застонала. Пока роботы убирали остатки нашего праздника, мы расположились за соседним столиком. Ребята сходили за дубликатом завтрака и теперь, неспешно переговариваясь, приступили к его поглощению.

– Прости, Аль, что так вышло, – сказала Хунька, – кто же знал, что у них с открытым огнем все так строго. А жаль, я хотела духа вызвать.

Теперь застонала уже я.

– Ну какого духа, Хунь? Духи, они недалеко от останков тела обитают, на Земле, а мы в космосе. И, вообще, прекращай заниматься ерундой, последний раз тебя предупреждаю.

– Она же хотела, как лучше, – встал на защиту подруги Погодин, глядя на поникшую Хуньку.

– Стас! – я грозно посмотрела на притихшего рыцаря, – приклеить преподавателя, подлить ему приворотное зелье, не несанкционированно полетать на инопланетном, неизученном корабле, что я еще забыла?

– А-а-аль, не-е со зла же, – заступился Жорик.

– Ребята, я вас всех очень люблю и уважаю, но нельзя же так! – продолжала буйствовать я, – мы привлекаем слишком много внимания.

И тут, словно подтверждение моих слов, в столовую вошел улыбающийся Фингорм.