Алька Верник и наследие предков

– Это что же ты, паразит, делаешь? – совсем по земному заявила Хунька, уперев руки в бока и шагая к эльфу, – это же кто научил тебя чужое имущество портить? А?

– Да не портил я! – стушевался эльф, – это тюнинг! Акклиматизация андроида под новое место пребывания.

– Акклиматизация? Тюнинг? – недобро переспросила подруга, надвигаясь, как снежная лавина. Очень злая, разъяренная лавина.

– По-моему, хорошо вышло, – радостно сообщил эленмарский самоубийца, приподнимая светлые локоны Феклуши и демонстрируя быку красную тряпку, а именно – биомассовые, острые кончики ушей, прочно посаженные на крумулянский вечный клей.

– Хорошо вышло? – вопила Хунька. Собственная речь ей от негодования отказала, и она могла только повторять слова эльфа, захлебываясь злостью.

– Конечно, – заверил ее Фингорм, – ровненько, надежно и как настоящие. Не отличишь же!

С этими словами, он встал с кресла, приподняв свои волосы, спадавшие золотым водопадом на плечи, и продемонстрировал абсолютно идентичные ушки. На мой взгляд, очень симпатичные.

– Ты испортил моего эксклюзивного андроида! – заорала на эленмарца подруга, почти вплотную подойдя к нему.

Смотрелись они странно. Невысокая очень разгневанная Хуня, едва доставала макушкой до груди белобрысого, и ей все время приходилось задирать голову, выплескивая на него очередную порцию обвинений. А Фингорм улыбался и смотрел на нее со снисхождением и… нежностью.

– Тише, – мягко попросил эльф, – ты же в прошлый раз меня заверила, что модель типовая и не особо ценная, что у вас с такой внешностью просто каждый второй андроид ходит.

– Да, какая тебе, вообще, разница? – буйствовала подруга, – ты целенаправленно испортил мое имущество!

– Я лишь сделал его еще прекраснее. Теперь модель грек-2427 совсем соответствует идеалу, – все также спокойно, со смехом в голосе, причем самом обычном голосе, без тени этих их вибрирующих ноток, сказал Фингорм, – вообще, не пойму, чем ты не довольна? Я столько сил потратил, клей добыл, уши сделал в мастерской, между прочим, точную копию настоящих, усовершенствовал робота, приблизив его облик к идеалу, а вместо благодарности получил…"

"И эльф наигранно обиженно поджал свои пухлые губы.