Алька Верник и наследие предков

– Мне пришлось соврать, чтобы вырвать вас из похотливых лап тентурийского маньяка, – говорила, а сама едва сдерживала смех.

– Ну… – видимо, там под лысой черепушкой сейчас шел нешуточный мыслительный процесс, – тогда вы поступили верно, но впредь, постарайтесь избегать лжи, кадет!

– Приложу все усилия, – заверила я гиганта.

– Странная вы раса – земляне. Странная. Вы опасны своей непредсказуемостью. Ваше мышление сродни вирусу в программном обеспечении, – вдруг выдал он и, кивнув нам на прощанье, скрылся за очередным поворотом.

Минуту мы со Стасом молча смотрели друг на друга, а потом…

– Получилось! – заорал Погодин и закружил, подхватив на руки.

Глава 16

Окрыленные своей победой, уставшие, но довольные мы возвращались в свои отсеки. Время было уже позднее, и совсем недолго, если верить местному расписанию, оставалось до сигнала отбоя.

– Как же жрать-то хочется! – простонал Стас, открывая их с Жоркой отсек.

– Иии зря… иии зряя… – подал голос молчаливый Селедкин.

– И ничего не зря! – обиделся Погодин.

– Ииииизрядно хочется, – закончил Жорик, как всегда, не обращая никакого внимания на шутки Стасика."

"– Скорее бы утро и завтрак, – на лице Хуньки было такое мечтательное выражение, словно речь шла о романтических чувствах, а не о банальной котлете.

– Сначала утреннюю тренировку пережить надо, – отозвался Стас, – что-то мне подсказывает, всунь мужик суровый, знатно погоняет.

В ответ ему раздались три наших слаженных стона. Никто не возражал, все были уверены в правоте Погодина. А меня вдруг осенило…

– Верник, чего застыла-то? – обернулась Хунька, заметив, что я за ней не иду.

– Да, деда предупредить надо. Все-таки мы и его впутали в нашу аферу.

– Сорг вроде мужик понятливый, – зевнула подруга, прикрыв рот ладошкой, – пошли спать, Алька. Вряд ли у него кто-то ночью допытываться станет вызывал он к себе всуня или нет.

– Так нельзя, – продолжала упираться я, – его нужно предупредить.

– И что? Ты к нему ночью попрешься? Заодно и спокойной ночи пожелать? – огрызнулась подруга, – а вдруг у него там жизнь личная?

– Ох, Хуня! Тебе нужно поскорее Феокла из багажа забрать, а то без него у тебя характер портится.

– Характер у меня всегда не сахарный, – самокритично возразила она, – но есть в нем что-то положительное, определенно. Ведь за что-то вы меня любите.

– Любят не за что-то, а вопреки, – усмехнулась в ответ, – жди меня, я скоро!

– Так и знай, Верник! Вернешься после полуночи – домой не пущу! – добродушно поворчала подруга.