Алёнка из Синего леса

Вихрь из серого пепла осыпал меня, подхватил…Чтобы выкинуть в моём реальном мире. Я упала на кафельный пол, содрогаясь от перенесённого перемещения. Открыла глаза и поняла, что всё.

Всё!

Осознание холодной плитой придавило и дыхание затруднилось. Гигантский перенос порталом не прошёл даром. Кое-как поднялась, озираясь по сторонам. Вокруг никого не было, в аптеке по-прежнему горел свет, а витрины сверкали чистотой.

Я не села, а упала на стул и потёрла лицо руками. Рукав халата съехал, повергнув меня в ещё один шок.

Никита… Его имя болью отдалось в сердце. И как я не пыталась объяснить самой себе, что всё только к лучшему, поверить в произошедшее не получалось. Посмотрела на компьютер, на дату, что как приговор застыла над стрелочкой… 25 мая. Тот самый день, когда я исчезла… А исчезла ли? До сессии по-прежнему остаётся несколько дней.

Дверной колокольчик прозвонил почти сразу, не дав мне опомниться. Вскинула голову и увидела довольную Юльку.

– Алёна, зацени! – она протянула руку, демонстрируя алые стразики на чёрных ногтях. Как настоящая демонесса под личиной провизора. Только чем думала девушка, которая работает с клиентами за кассой?

– Класс. А ты не боишься бабулек распугать?– осторожно поинтересовалась я. – Всё-таки пенсионеры основной контингент.

– Фигня! Это же всего на три недели.

– Хорошо придумано, – почти искренне похвалила я.

– А ты чего такая заторможенная? Устала, наверное, со своими уроками? Помнится, у меня голова пухла от всего. Ладно, Алён, иди домой. Пол я сама вымою."

"– А завтра приходить? – Я ещё не окончательно пришла себя, но обещание Юльки, что мне дадут выходной, из памяти не стёрлось.

– Не надо, как договаривались, – отозвалась девушка, а мне только того и надо было.

– Спасибо, – поблагодарила я, отправляясь в подсобные помещения, чтобы там переодеться. А заодно умыться холодной водой, очень хотелось поскорее прийти в себя.

Скинула халат, засунула его в сумку, подошла к зеркалу…Из него на меня смотрела я, но какая-то другая. Не прежняя студентка, а человек, чьё сердце раздирают в клочья переживания разных мастей: страдания и неверие.