Алихан. Рабыня демона

Поджимаю под себя ноги, стараясь унять невероятную дрожь в теле от холода и шока, пока не чувствую чужие руки на своем предплечье, больно сжимающие его.

– Вставай, рабыня. Надень это. Поторопись, если не хочешь постичь ту же участь, что и твой прошлый хозяин.

Поднимаю голову и вижу напротив себя мужчину средних лет с уже начавшими седеть темными волосами. Это тот, кого Алихан назвал Шамилем и кажется, он считает его своим помощником.

Шамиль пренебрежительно бросает мне какую-то оборванную холодную тряпку, которая должна будет заменить мне одежду.

Она дырявая и совсем не согревает меня, но других вариантов прикрыть грудь у меня просто нет, поэтому я набрасываю эту вещь прямо на голое тело, стараясь хоть немного согреться и спрятаться от голодных взглядов этих дикарей, которые похабно продолжают пялится на меня.

С ужасом вижу, как уже через минуту меня отстегивают от других девушек, и ведут к свите воина, удерживая прямо за цепь. Я оказываюсь привязана к его рабам практически в самом конце колонны.

Все эти люди выглядят просто ужасно. На них такие же оборванные вещи и старая поношенная обувь. Никто из них даже не думает мне хоть в чем-то помогать. Здесь каждый сам за себя, и я понимаю это очень скоро.

Я начинаю идти вместе со всеми, стараясь не упасть от слабости. За все это время я так и не получила ни капли воды, и теперь эта жажда просто убивает меня. Воины следуют на лошадях, их слуги ступают рядом на повозках, а рабы как я, плетутся пешком. Я не понимаю, куда мы идем и зачем.

В эту минуту я просто пытаюсь выжить.

Кажется, мы проходим просто огромные расстояния, пробираясь через леса и открытые просторы. От невероятного холода у меня сильно начинают стучать зубы, и я до хруста в плечах обнимаю себя руками, чтобы просто не окоченеть.

Но хуже всего не это. Все это время я иду босая, из-за чего то и дело наступаю на острые шипы растений или камни, что причиняет мне просто невероятную боль и жжение. Кажется, я уже очень сильно поранила ноги, но никого это не волнует.

Благо, от жуткого холода я уже практически не чувствую собственных ступней, и это действует на меня как местная анестезия.

Осмотревшись по сторонам я постепенно понимаю, что только у меня здесь нет обуви. У остальных рабов имеется что-то подобное на ступнях, либо же они просто обмотаны тряпками и закреплены тонким подобием шнурков."

"Совсем рядом со мной идет еще три молодые женщины. Кажется, они такие же рабыни как и я.