Алиби для бультерьера

Александра еще раз подтвердила, что училась Маргарита плохо, водила компанию с разной шпаной, известными всему району хулиганами и двоечниками, а кем они потом стали, Александра не знает, потому как сама с такой публикой никогда не зналась. Хотя как-то раз видела она Маргариту с одним таким рыжим и с удивлением узнала в нем Витьку Упоренко. Маргарита еще засмеялась тогда и сказала, что старый друг — лучше новых двух, старые связи всегда пригодятся.

— Слыхал? — сказал Маркиз, отсоединившись. — Вот тебе и Упертый.

— И за что мне все это? — заныл Анатолий.

— Ладно, — решительно проговорил Маркиз, — как бы там ни было, тебе надо переезжать к нам. Здесь становится слишком беспокойно. Кроме того, я хотел, чтобы ты сыграл одну небольшую, но очень ответственную роль, а для нее понадобится грим.

— У меня чемоданчик всегда при себе, — сообщил Анатолий, — я без него как без рук…

— Тебе понадобится настоящий сложный грим, в твоем наборе недостаточно материалов.

— Очень жалею! — вздохнул Анатолий. — Но твоя подруга, кажется, была против…

— Она не против тебя лично, — успокоил приятеля Маркиз. — Она только против постоянных розыгрышей. Особенно ей не понравилось, когда она увидела меня в двух экземплярах. Когда у нее плохое настроение, Лола утверждает, что и одного-то меня с трудом выносит.

Однако когда Лола увидела приятелей на пороге квартиры, она подбоченилась и проговорила:

— Так-так-так! Мы же, кажется, прошлый раз все выяснили и договорились не возвращаться снова к этой теме? Или я — или этот человек-конденсатор!

— Трансформатор, — машинально поправил ее Анатолий.

— Да хоть микрокалькулятор! — взорвалась Лола. — Я не хочу встречать у себя на кухне Филиппа Киркорова или Усаму бен Ладена! Я не хочу однажды столкнуться в коридоре с собственным двойником! Если вам наплевать на мои нервы — еще куда ни шло, но это, в конце концов, нервирует животных!

Пу И, который вертелся у нее под ногами, возбужденно затявкал, чтобы выразить свою поддержку.

— Лолочка, — перебил ее Маркиз, — но Толя обещает, клятвенно обещает — никаких превращений!

— Знаю я ваши клятвы! — отмахнулась Лола.