Алиби для бультерьера

— Все-таки вы к кому и по какому вопросу? — снова принялась за старое Людочка.

— А что, Андрей Васильевич вас не предупредил?

— Нет, — Людочка замотала головой, — не предупредил. А кто такой Андрей Васильевич?

— Как? Вы не знаете Андрея Васильевича? — Мужчина оглянулся на свою разноволосую спутницу и удивленно проговорил: — Ты слышала, Свистюкова, она не знает, кто такой Андрей Васильевич!

Свистюкова уставилась на Людочку, приоткрыв рот, как будто та была редким животным вроде выхухоли или удивительным явлением природы.

— Как же так, — Леонид Петрович посмотрел на свои часы, — нам сказали, что к одиннадцати помещение освободят, а сейчас уже четверть двенадцатого!

— Вы что, приобретаете это помещение? — догадалась наконец Людочка, и ее лицо жалобно вытянулось. — А как же мы? Как же я? Что с нами будет? Василий Романович нас не предупредил! Он должен был предупредить заранее…

— Приобретаем.

Жестом циркового фокусника он вытащил из кармана какой-то небольшой блестящий предмет и положил на стойку прямо перед Людочкой. Предмет оказался парой заводных челюстей. Челюсти были очень натуральные. Громко и страшно щелкая крупными белыми зубами, заводные челюсти запрыгали по стойке, явно собираясь укусить Людочку за палец.

— Ой! — Секретарша отскочила в сторону, испуганно следя за страшным предметом.

Челюсти допрыгали до самого края стойки и замерли, угрожающе оскалясь.

— Вот там у нас будет основной стоматологический кабинет, — Леонид Петрович ткнул пальцем в сторону комнаты для переговоров, — а там — склад медицинской техники… — Он солидно кивнул на дверь директорского кабинета.

— А как же мы? — жалобно повторила Людочка и переглянулась с черепахой, ища у нее поддержки и сочувствия.

— Черепаха хорошая… черепаху мы, пожалуй, оставим… в рекламных целях! — раздумчиво произнес Леонид Петрович.

Он почесал в затылке, еще что-то вынул из кармана и принялся надувать. Это оказался огромный надувной зуб, который он привязал за веревочку к террариуму. Черепахе зуб понравился, она еще дальше вытянула шею и с интересом принялась разглядывать украшение. Леонид Петрович склонил голову к плечу, полюбовался результатом своего труда и остался доволен.