Алиби для бультерьера

— М-да, — «стоматолог» обернулся и осмотрел Евсюкова, — сиденья после вас придется почистить… зверей на вас, надеюсь, нет?

— Я тоже надеюсь, — скромно ответил Сергей, — впрочем, вы меня сами пригласили, я не напрашивался. Позвольте спросить, кто вы такой?

— Леонид, — представился «стоматолог». — Вы можете не представляться, я и так почти все о вас знаю. Знаю даже кое-что, чего вы сами не знаете.

С этими словами он протянул Евсюкову газетную вырезку."

"— Шуваловский парк будет сохранен… Фирма «Дриада»… — прочитал Сергей и быстро пробежал глазами заметку.

— Это значит, что вам больше не нужно скрываться. Вы вполне можете вернуться к себе домой, к своей обычной жизни. Хотя… существуют, конечно, некоторые сложности…

— Но как это случилось? — Сергей не скрывал своего удивления.

— Ну как вам сказать… — Леонид скромно потупился. — Признаюсь, здесь не обошлось без вашего покорного слуги…

— Вы что — Робин Гуд?

— Ну не то чтобы Робин… Вы, Сергей Николаевич, простите, в этом городе родились?

— Ну в этом, а что?

— Тогда вы знаете, как все горожане любят Шуваловский парк.

— Но только… я вас умоляю… если мне больше не нужно скрываться… Вы не представляете, как я хочу помыться! — В голосе Сергея прозвучала настоящая мольба.

— М-да, я вас понимаю… — Маркиз снова оглядел Евсюкова. — Но ехать к себе домой в таком виде все же не советую. Соседи могут вызвать милицию.

— Да у меня и ключей нет… — признался Евсюков.

— С другой стороны, пригласить вас к себе я тоже не могу, — Леонид пристально взглянул на воротник Евсюкова, — у вас все же есть блохи, а у меня дома куча домашних животных, целый зоопарк, так что, вы понимаете…

— Можно ко мне, — подала голос Людочка, про которую мужчины забыли, — у меня мама как раз в санатории…

— Мама в санатории? Как это удачно! Говорите адрес! — И Леонид выжал сцепление.

Через пятнадцать минут они уже подъезжали к Людочкиному дому.

Бесконечно везти не может.

Людочка поняла это, когда столкнулась в подъезде с Варварой Альбертовной, соседкой со второго этажа, которую злые языки называли «замполит дома».