Аленушка. Уж попала, так попала

Демон-дракон не скрывает своих намерений, да и я… не представляю, как можно без него теперь обходиться, быть, жить.

Да и какой смысл набивать цену, кривляться, раздумывать, если он — тоже моё всё?

И пусть это может быть немного навязано нашей связью, но и она бы не образовалась, если бы мы не симпатизировали друг другу.

Так, Алёнка, хватит грезить наяву!

Даю мысленную оплеуху и возвращаюсь к делам более важным и насущным.

— Слушай, Ранур. А с Люсиком всё нормально? Он здоров?"

"— С кем? — приподнимает бровь жених, косясь на меня и стараясь не засмеяться.

— Лильеносиниэлем, — выговариваю имя полностью и завидую раскрепощенности Риды. Вот уж кто точно не будет заморачиваться и ломать язык.

— А что не так?

— Ну, странный он, — пожимаю плечами. — То хоть рот скотчем заматывай, болтает без умолку. То прибабахнутого пыльным мешком напоминает.

— Это ты про то, что он с тобой и Ридой ведет себя по-разному?

— Ага!

— Ну, тут ничего странного нет. Они пара.

— То есть?

— Лильеносиниэль запечатлился на твою подругу, как только увидел.

Я же моментально представляю «Сумерки» и волка, влюбленного в дитя человека и вампира.

— Ого! — распахиваю глаза и рот одновременно.

Вот это новость-сюрприз. А блондиночка-то еще и не в курсе.

О-хо-хо-нюшки!

Потираю мысленно ладошки.

Теперь не только она меня будет подначивать и хохмить. Есть способ отыграться!

— Да, — кивает мой демон-дракон, не особо разделяя удивление. — А поскольку Лильеносиниэль только-только перешагнул порог своего совершеннолетия, то сдерживаться еще не совсем умеет.

— Ух-ты! Это что же, Риде вчерашний ученик из школы в суженые достался?

— Можно и так сказать, — хмыкает Ранур.

— Ой, испортит наша звезда мальчонку, — качаю я головой, и вот тут уже мой спутник не выдерживает и смеется.

Я же с удовольствием присоединяюсь к нему.

Глава 46

— Оцени, Алёнка, какая я — прелесть! — вплывает белой лебёдушкой ко мне в комнату Рида, цокая каблучками.

— У меня нет слов. Ты несравненна!

С удовольствием любуюсь, рассматривая красавицу, облачившуюся по поводу праздника в мою часть, а по сути в честь всех Избранных, в шальвары и топик сочно-оранжевого цвета, напомнившего мне о маках с родной земли, а сверху накинула белоснежный пиджак-кимоно до середины бедра, немного распахивающийся при ходьбе и открывающий завораживающий вид на стройные ножки.