Самая старая дева графства Коул

— Если третий ребенок леди тоже окажется девочкой, у вас будут шансы побороться за дом семьи Верде и эту летнюю резиденцию, - очень тихо ответила Лизи, но потом вздохнула и добавила: - Конечно, если вы выйдете замуж и родите сына.

— Ах, ты об этом, - догадавшись, что удивляться подобным деталям нельзя, с наигранной скукой ответила я.

— Зря вы продолжаете выводить леди из себя. Я понимаю, вам тяжело. Но с хозяином вам будет жить куда легче, чем с тетушкой Лилит, - сейчас Лизи говорила совершенно искренне, а во взгляде ее читалась жалость ко мне.

— Ты считаешь? – подняв бровь, я улыбнулась. Девушка вполне могла принять этот мой ответ за шутку.

Я вновь прислушалась к себе, но на имя Лилит во мне не отозвалось ничего. Эта чертова новая память работает с перебоями. Или же я получила не все тома жизни Стефании.

— Уверена. Вдова Бертон любит исключительно деньги. Она, конечно, примет вас, но вы же знаете, кем вы станете в том доме! Поэтому… прошу вас, не злите Диану.

Я боюсь, что она надумает разлучить нас. Иногда она так смотрит на меня, - девушка как-то скукожилась, стала будто беззащитной, совсем маленькой птичкой, - что мне кажется: я вижу все ее мысли. И в них есть идея отправить меня из дома, а вам назначить свою служанку. Тогда у вас не останется даже собеседницы.

— Спасибо тебе, Лизи, - я положила руку на ее локоть и улыбнулась. - Я постараюсь больше не совершать таких ошибок.

Просто… сегодня утром я проснулась, и… - я не знала, как оправдать свое поведение, которое и правда выглядело так, будто я специально хотела поставить сноху в неловкое положение.

— Думаю, ваш брат все понимает и не обидится на вас. Вы не спали всю ночь после поездки на могилу матери. Я слышала, как вы рыдали, и знаю, что заснули лишь под утро. А еще леди Лилит… нельзя было так говорить о своей сестре, - голос Лизи окреп в ее неистовой борьбе за правду.

Я даже не дослушала служанку, как всполох мыслей сменился с моих на чужой, и передо мной предстала высокая тонкая женщина во всём чёрном. Во всей этой черноте светлым пятном были только узкое, с надменным выражением лицо и седые волосы. Когда я увидела её лицо, поняла, в кого у Стефании брови, которыми можно вести диалоги без слов, показывать своё отношение к окружающим и даже кричать. Это и была ее тетушка Лилит.