Александрийское звено

Нашим людям сказали, что ты вмешиваешься в дело Хаддада. Ларри Дейли заявил, что ты для него — заноза в заднице.

— Что ж, ему виднее.

— Тель-Авив не хочет никакого постороннего вмешательства.

Стефани внезапно пожалела о своем решении встретиться с Хизер Диксон, но все-таки спросила:

— Почему это так важно? Объясни мне, и, возможно, я отойду в сторону.

Диксон усмехнулась.

— Детский прием. Неужели на такие еще кто-то покупается?

— Я подумала, что, может, сейчас сработает. — Стефани еще надеялась на то, что их дружба что-то значит.

Диксон огляделась. По аллее гуляли люди, наслаждаясь погожим днем.

— Все это очень серьезно, Стефани.

— Насколько серьезно?

Диксон завела руку за спину, а когда та снова появилась, в ней был зажат пистолет.

— Вот насколько.

25

Лондон

Увидев пистолет в руке Хаддада, Малоун понял, что его друг решил принять свой последний бой, перестать прятаться, встретиться со своими демонами лицом к лицу.

Хаддад выстрелил первым. Его пуля ударила Еву в грудь и сбила женщину с ног.

В следующий момент послышался хлопок, и из глушителя на стволе пистолета Адама потянулся дымок. Хаддад вскрикнул. Пуля израильтянина, пронзив его сердце, вышла из-под левой лопатки и пробила карту за его спиной, забрызгав ее красными каплями. Ноги палестинца подломились, и старик рухнул на пол.

Пэм пронзительно завизжала.

Малоуну показалось, что из комнаты выкачали воздух. Ему было нечем дышать, сердце колотилось, как зажатая в руках птица.

Он повернул голову к Адаму. Израильтянин опустил пистолет.

— Я пришел, чтобы убить его, — проговорил он. Прежней сердечности в голосе мужчины как не бывало. — Моя миссия окончена. Вы, Малоун, для моего правительства опасности не представляете, хотя и причинили нам кучу неприятностей. Но это была ваша работа. Так что живите.

— Премного вам благодарен.

— Я не убийца. Я — ликвидатор.

— А как быть с ней? — Малоун кивнул на труп Евы.

— Ей я ничем помочь не могу. А вы — ему.

Затем израильтянин повернулся и исчез за дверью. С лестничной площадки донесся звук его шагов.

Пэм словно окаменела, уставившись на тело Хаддада. Рот старика так и остался раскрытым в предсмертном крике. Малоун и Пэм обменялись взглядами, но не произнесли ни слова. Он все прекрасно понимал: Адам был ликвидатором, нанятым суверенным государством для устранения неугодного тому человека.