Александрийское звено

Судя по всему, вице-президент связан с орденом Золотого Руна. Его глава Альфред Херманн устроил так, что президентский самолет будет сбит ракетой. Он заручился содействием людей Бен Ладена.

— Стефани, это чудовищные обвинения. Я надеюсь, Дейли имел очень серьезные доказательства.

— Ты сам называл администрацию большой выгребной ямой и говорил, что хочешь врезать по всей этой публике. Вот он, твой шанс.

— Как мы сможем это доказать?

— Записи находятся здесь. Дейли рассказал мне о них. По его словам, они с головой выдают всех, кто вовлечен в заговор.

"Грин стоял у лестницы — на том самом месте, на которой накануне находились Дейли и Хизер Диксон. Он глубоко задумался. Затеянная им игра висела на волоске. И все же, несмотря на то что этот человек солгал ей относительно Торвальдсена и не сообщил президенту ничего из того, что удалось узнать Хенрику, Стефани были необходимы более весомые доказательства его предательства.

— Я знаю, где он спрятал эти записи, — проговорила она.

Стефани провела Грина в кабинет-нишу, где стоял маленький письменный стол и узкие книжные полки. На одной из полок шеренгой выстроились CD-диски в пластмассовых коробках. Все это была инструментальная музыка разных народов, среди которой имелись даже грегорианские песнопения. Стефани взяла одну коробочку — «Тибетские чудеса» — и открыла ее. Внутри вместо музыкального диска лежал другой.

— Он предпочитал держать подобные вещи под рукой.

— Что на нем? — спросил Брент Грин.

— По его словам, неопровержимые доказательства того, кто входит в число заговорщиков. Он говорил, что следы ведут так высоко, что дух захватывает.

От напряжения нервы Стефани дрожали, как струны. Грин молчал.

— Зачем ты сдал Александрийское Звено?

— Я уже говорил тебе. Чтобы выявить предателя. И это принесло результаты. Нам удалось кое-что выявить, например связь Пэм Малоун с израильтянами.

— Ты имел к ней доступ?

— К чему все эти вопросы, Стефани?

— Я не подозревала о том, что тебе вообще известно об Александрийском Звене, и уж тем более о том, что он может являться приманкой для израильтян.

Грин склонил голову набок и с любопытством посмотрел на женщину.

— Перекрестный допрос, — проговорил он. — Чего-чего, а этого я не ожидал.