Александрийское звено

Торвальдсен улыбнулся.

— Ты в точности как твой отец.

— Что будем делать теперь? Там снаружи еще один мужик дожидается.

Старый датчанин подвел Гари к выходу из Дома бабочек и тихо проговорил:

— Выйди и скажи, что его зовет господин Херманн. Потом оставайся снаружи. Я сам с ним разберусь.

Малоун шел по тоннелю, обозначенному буквой D. Проход был узковат даже для двоих и вел в глубь горы. Коридор уже сделал два поворота. Тусклый свет исходил от таких же настенных светильников, какие тянулись от самого входа.

В холодном воздухе этого таинственного пространства носилось что-то едкое, отчего у Малоуна щипало в глазах. Еще нескольких поворотов — и они вошли в зал, украшенный великолепными фресками. Малоун подивился их совершенству. Ничего красивее он не видел за всю свою жизнь. Картины Страшного суда, речные воды, горящие адским огнем, древо Иессеево… На противоположной стене находилось семь входов, над каждым из которых была выбита та или иная латинская буква:

DMVSOAI

— Мы выбираем «О», правильно? — спросила Пэм.

Он улыбнулся.

— Ты быстро соображаешь. Буквы на том монументе в Бейнбридж-холле — это не что иное, как карта этого лабиринта. Таких дверей будет еще семь. V О S V А V V. Томас Бейнбридж оставил очень важный ключ, но он бесполезен до тех пор, пока не окажешься здесь. Вот почему триста лет Хранители не трогали его. Для непосвященных он кажется бессмыслицей.

Они продолжали двигаться по головоломному переплетению коридоров, никуда не ведущих тоннелей и тупиков.

У Малоуна не умещалось в голове, сколько сил и времени потребовало сооружение этого лабиринта. Впрочем, на это Хранителям было отпущено более трех тысяч лет — достаточный срок, чтобы в полной мере проявить изобретательность и прилежность.

Они прошли еще семь залов с дверями, и каждый раз Малоун радовался, видя, что над одной из них непременно красуется какая-нибудь буква из надписи на монументе. Свой пистолет он держал наготове, но впереди не раздавалось ни звука.

Разные залы имели разные, но в равной степени чудесные украшения: иероглифы, орнаменты, резные буквы и клинописные символы.

Когда они миновали седьмой зал и вошли в очередной тоннель, Малоун знал, что перед ними лежит последний отрезок пути.

Завернув за угол, они увидели, что свет в конце тоннеля гораздо ярче, чем бывало прежде. Возможно, там их ждет Макколэм. Малоун жестом велел Пэм оставаться у него за спиной, а сам стал бесшумно красться вперед.