Александрийское звено

Что это — он просто угадал? Да быть того не может!

32

Вашингтон, округ Колумбия, 21.00

Стефани вела Кассиопею по тихому предместью Вашингтона. На протяжении последних часов они прятались в пригородах. Из платного телефона в ресторане «Треснутая бочка» Стефани позвонила в штаб-квартиру группы «Магеллан» и узнала, что Малоун до сих пор не выходил на связь. В отличие от Белого дома. Из офиса Ларри Дейли звонили трижды. Стефани попросила своих сотрудников передать, что она доберется до него при первой же возможности.

Она понимала, что идет на обострение ситуации, но делала это сознательно. Пусть Дейли попотеет, думая о том, что в следующий раз увидит ее жизнерадостное лицо в прямом эфире телекомпании Си-эн-эн. Возможно, этого страха окажется достаточно, чтобы заместитель советника по национальной безопасности хоть какое-то время держал себя в руках. А вот с Хизер Диксон и израильтянами дело обстояло сложнее.

— Куда мы идем? — спросила Кассиопея.

— Решать проблему.

Этот квартал изобиловал изысканной архитектурой, вошедшей в моду у предпринимателей, которые первыми заселяли в девятнадцатом веке эти улицы.

Выстроившиеся рядами дома в колониальном стиле и мощеные тропинки создавали дух благополучия — он просто-таки витал в вечернем воздухе.

— Послушай, — сказала Кассиопея, — я не являюсь твоим агентом и поэтому хочу знать, во что ввязываюсь.

— Можешь уйти в сторону в любой момент, когда пожелаешь.

— Размечталась! Так просто ты от меня не отделаешься.

— Тогда перестань задавать вопросы.

Торвальдсена ты так же допрашиваешь?

— Почему ты его так не любишь? Во Франции ты была готова вцепиться ему в глотку."

"— Посмотри на ситуацию, в которой я оказалась, Кассиопея. Коттон попал в заваруху, серьезнее которой быть не может. Мои собственные люди хотят меня убить. За мной гоняются и саудовцы, и израильтяне. Ты думаешь, сейчас с моей стороны было бы разумно любить хоть кого-то?

— Это не ответ на мой вопрос.

И впрямь, ответ был не совсем искренним, но Стефани не могла заставить себя сказать правду — то, что благодаря сотрудничеству с ее последним мужем Торвальдсен узнал ее сильные и слабые стороны и теперь рядом с ним она чувствовала себя беззащитной.

— Давай сформулируем это так: просто мы с ним слишком хорошо знаем друг друга.

— Хенрик волнуется за тебя и именно поэтому попросил меня приехать сюда. Он почувствовал беду.

— Я ценю его заботу, но это не причина для того, чтобы я его любила.