Александрийское звено

В конгломерат входило множество международных предприятий различного профиля, общий оборот его исчислялся многими миллиардами долларов. Начало этому бизнесу было положено ее отцом-марокканцем, а Кассиопея впоследствии все унаследовала, но в повседневной деятельности своих предприятий она практически не принимала участия. Она также была председателем Голландского фонда, который тесно сотрудничал с ООН в борьбе со СПИДом и голодом в мире, в первую очередь в Африке.

Из личного опыта общения с этой женщиной Стефани знала, что Кассиопея ничего не боится, а из винтовки умеет стрелять с точностью заправского снайпера.

— У меня серьезные проблемы.

— Это я уже поняла.

— И Коттон в беде. Мне необходимо с ним связаться.

— Хенрик не получал от него никаких известий.

— Как держится Гари?

— Он такой же, как и его отец, крутой парень. С Хенриком он в безопасности.

— Где Пэм?

— Возвращается в Джорджию. Она прилетела с Малоуном в Лондон, а оттуда должна была отправиться в Америку.

— Израильтяне тоже в Лондоне. Группа наемных убийц.

— Коттон — большой мальчик, он справится. А нам пока нужно решить, как разобраться с твоими проблемами.

Да, в этой головоломке действительно нужно было разобраться. «Брент Грин лично вышел с нами на связь и отозвал нас». Это может объяснить, почему на Капитолийском холме не было видно полицейских. Обычно их там полно.

Поглядев в окно, Стефани увидела, что они находятся рядом с Дюпон-Серкл.

— Нужно убедиться, что за нами нет слежки.

— Удобнее всего это сделать в метро.

Стефани согласилась.

— Куда направимся? — спросила Кассиопея.

Стефани взглянула на очертания духового пистолета, угадывающиеся под жакетом женщины.

— У тебя еще остались эти дротики, которые так ловко усыпляют людей? — осведомилась она.

— Навалом!"

"— Тогда я точно знаю, куда нам надо ехать.

29

Лондон, 19.30

Малоун сидел в кресле между окном и кроватью, на которой крепко спала Пэм. Ранец Джорджа Хаддада лежал у него на коленях. Он оказался прав относительно антисептика: пока он обрабатывал рану, Пэм морщилась, крепко впившись зубами в полотенце, а по ее щекам катились слезы.