Александра (СИ)

Боже мой, какая беспечность. Моя пятёрка спала в доме у Георгия. Спали вповалку на полу. Дети охотника спали на печи. А вот его жена, Марфа, не спала. Увидев меня, улыбнулась и подхватилась с лавки. Она что-то шила под свет лучины.

— Доброго здоровьечка, матушка-княгиня. — Что самое интересное, меня здесь звали и княгиня, и боярыня, и царевна. Один сплошной винегрет. Но бог с этим.

— Ты чего сама не спишь?

— Куда тут спать? Мужиков полный дом.

— Не серчай. Ночью мы уйдём.

— Куда же вы на ночь то глядя?

— По делам.

Больше ни о чём не спрашивай.

Время тянулось медленно. Не даром говорят, самое поганое, это ждать и догонять. Даже задремала, сидя на лавке и прислонившись спиной на русскую печь. Проснулась резко. Поняла, что глубокая ночь. В хате темно. Марфа устроилась на печи с детьми. Посмотрела на часы, время половина четвёртого. Пора вставать. Наощупь в темноте, обнаружила одного из парней. Это оказался Никифор, самый большой из моей пятёрки. Удивительно, но его рост был под метр девяносто.

Здоровый, косая сажень в плечах. Молчун. Говорил очень мало, но при этом смотрел на меня преданно, как щенок и с обожанием. А ведь ему всего 17 лет. Мне иногда даже неловко становилось. Он казался таким неуклюжим. Но это было обманчивое впечатление. Никифор мог двигаться стремительно, как мангуст и самое главное бесшумно. Я всегда удивлялась, он даже по рассохшемся доскам пола мог пройти так, что ни одна из досок не скрипнет. Когда его спросила, как у него так получается? Он виновато пожал плечами: «Не знаю, хозяйка. Как-то само так получается».

— Никифор, — шёпотом позвала его, — пора вставать. — Мужчина откликнулся сразу. Поднялся. — Буди остальных. И выходите на улицу. Там наденете форму «Ночь». Понятно?

— Понятно, хозяйка.

Никифор растолкал всех остальных. Проснулась жена Георгия, но я ей сказала, чтобы спала дальше. Мы уходим. Парни вышли и вынесли свои вещим из избы. Я зажгла лучину. Быстро переоделась. Марфа всё таки слезла с печи. Смотрела на меня испуганно. Я усмехнулась.

Ну а что, тут не только женщина испугается, мужик может в ступор впасть. Форма, а точнее экипировка была как у японских ниндзей. Я не стала изобретать колесо. Зачем? Когда уже всё изобретено до меня. Моё лицо скрывала черная маска, как весь костюм. Были видны только глаза.

— Чего испугалась, Марфа? — Она перекрестилась.

— Господи, пресвятая богородица!

— Богородицы тут нет. Есть я. Царевна Александра. А это наша боевая одежда. Понятно? Никому не говори.