Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Громко прошелестели странички ежедневника:

— На третье октября назначено оглашение результатов второго конкурса в ГАУ. Сразу после него состоится открытие столичного Колизеума…

Встрепенувшийся Долгин уточнил:

— А что, уже?

— Арены точно готовы, осталось закончить стрелковый лабиринт и отделать ресторанчик для посетителей. Так, о чем это я? А, точно. После Колизеума надо в Кыштым, там запускают пороховое производство, и я обещал быть при этом историческом моменте. Затем меня ждут в Коврове — Лазорев сманил с Балтийского судостроительного завода какого-то там уникального специалиста по турбинам, и явно собирается вымогать с меня дополнительное финансирование.

Еще раз шелестнули страницы, а затем князь резюмировал:

— Три недели у тебя есть.

Долгин согласно хмыкнул и сменил тему разговора, поинтересовавшись с отчетливым намеком:

— Интересно, кого объявят победителем конкурса?.

— А есть сомнения?

Главный инспектор коротко хохотнул и отрицательно помотал головой:

— После того, как ты отказался от вознаграждения? Нет.

— Не в этом дело, Гриша. Наш образец специально создавался под этот конкурс, под все требования комиссии. Учтены и изготовлены в металле все возможные варианты Гравов и патронов к нему, предоставлен расчет стоимости при валовом выпуске, конкурсант, то есть я, обязался абсолютно бесплатно наладить выделку револьвера-победителя на казенных оружейных производствах.

— Ну!.. Ну, тогда интересно, как тебя наградят.

Александр отмахнулся зажатым в руке конвертом:

— Тоже никакой тайны. Чин мне повышать нельзя, так как должной выслуги нет, орден — то же самое, а от призовых я и сам отказался. Остается одно — награждение алмазным перстнем с гербом, или чем-то подобным. Часы, портсигар, медальон… Ну, и на один из императорских балов пригласят, это уж обязательно.

— Гм.

Проводив взглядом сразу два письма, пополнивших собой уже и так немаленькую стопку корреспонденции, Гриша нейтральным тоном предположил:

— Никак коллекционированием решил заняться, командир?

В ответ на вопросительный взгляд он выразительно покосился на правую половину стола, целиком занятую разнообразными конвертами.

— Если бы.

Мусорная корзина переполнилась настолько, что смятые комки бумаги стали падать прямо на пол.