Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А то и вовсе — до нее самой, полной и окончательной. Пробитые головы, ломаные руки-ноги, упившиеся и захлебнувшиеся собственной рвотой, истаявшие от болезни или от голода, с дырками от ножей и других острых железяк… Он уже ничему не удивлялся — такая уж скотинка человек, ко всему привыкает. А вот Рудников интерес проявил, ибо любил держать нос по ветру:

— А что не так, Дмитрий Павлович?

— Да все не так, Федот Иванович. Вот смотри.

Полицейский медик поманил городового за собой, подведя к лежащему ничком телу.

— Ну что, чисто сработали.

— Верно. Одним ударом, и сразу наповал. Теперь пошли к столу. Видишь?.. Обоих закололи почти одинаково, и тоже с одного удара. А вот Захару так не повезло, его явно истязали, расшатывая нож в ране. И делал это человек, очень хорошо разбирающийся в анатомии — ни одного крупного или среднего сосуда не задето. Потом в пытках поставили точку — и опять-таки одним ударом! Значит, или недоучившийся студент-медик, или бывший хирург.

Только начав построение дедуктивной цепочки, он сразу же был вынужден отвлечься на городового — тот просто-таки излучал скепсис.

— Что-то не так?

— Кхм. Дмитрий Палыч, сами ведь знаете, среди местной публики кого только нету.

Рудников кивнул на бывшего Чернявого, встретившего свою кончину в очень нелегких обстоятельствах

— А вот, к примеру, цыган какой такое мог утворить очень даже запросто. Бывают среди них умельцы, с ножичком-то. И кулаки почесать тоже. Тут ведь людишки смирные по большей части — руки берегут и на рожон почем зря не лезут, иначе как же им потом отбитыми пальцами-то по карманам шустрить? Нет, в ""Каторге"", мож, такое бы и не вышло, на пол всех уложить, там народец шубутной, на драку легкий — а тут чуток наваляли по сусалам, все сами и попадали.

— И что же простой карманник не поделил с таким вот цыганом? Лошадь, хе-хе, свел?

— Ну, мало ли, в жизни всякое бывает. Может, брат его чего не поделил.

— А кто у нас брат?

— ""Кот "" он, обычно в Грачевке обретается, но и сюда иногда заглядывает.