Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Но стоило двери закрыться, как из-за нее тут же донесся очень характерный звук удара, сдавленное оханье и приглушенное шипение:

— Ах ты ж сука!!! Куда собрался — я за тебя перед мужиками объясняться буду? Пшел!

Афанасий невольно посерел лицом, явно примеряя ситуацию на себя — тем более, что его прегрешения были заметно тяжелее.

— Рябушкин.

По столу заскользил очередной контракт.

— Читай.

— Да чего там. Расписывался, помню.

— Пункт семь-три, правда, достаточно редко. Десять-два — систематическое причинение телесного вреда работнику компании.

— Ээ?..

— Это когда ты вчера за женой с ковшиком в руках бегал, и соседей далеко посылал.

Буквально охреневшие от такого разнопланового списка прегрешений, мастер и начальник цеха переглянулись и с немалым интересом уставились на ""героя дня"", ожидая не менее длинного списка кар.

— Штраф в размере месячного заработка, в пользу пострадавшего от…

— Это жены, штоль?

Долгин заткнул мастерового взглядом, и негромко предупредил:

— Еще раз перебьешь, пеняй на себя. И отвечая на вопрос — для компании она в первую очередь ценный работник, в обучение которого вложены немалые средства. Что она носит, юбку или штаны — дело десятое.

Придвинув контракт к себе, он тут же сбросил его в верхний ящик. Оттуда же достал лист бумаги с перьевой ручкой, откинул колпачок на чернильнице, после чего и продолжил с прежнего места:

— И выговор — первый и последний.

Хозяин кабинета ласково улыбнулся и кивнул в сторону Мартына, превратившегося в одно большое ухо и глаз:

— Или можешь выбрать то, о чем он тебя предупреждал.

Проследив, как на белоснежную бумагу легла довольно-таки корявая подпись, главный инспектор подытожил:

— Отправление сегодня, охрана проследит. Свободен! Господа, я вас тоже более не задерживаю.

Начальник цеха коротко кивнул и вышел, не оглядываясь, а сменный мастер немного задержался.