Александр Агренев. Трилогия (СИ)

– Ну-с! Как ваше самочувствие?

Доктор, не переставая заговаривать зубы, оттянул веки, посчитал пульс и наконец добрался до повязок, немилосердно отдирая их от раны.

– Что ж, могу вас порадовать. Динамика явно положительная. Но нервишки у вас, князь, заметно расстроены. Пожалуй, я вам капли еще добавлю успокоительные. Вопросы или пожелания имеются?

– Да, Карл Исидорович. Прошу отменить мне уколы болеутоляющего."

"– ?! Вы понимаете, что без них вам будет просто невозможно заснуть? Или вы имеете какие-то предубеждения? Уверяю, морфий абсолютно безопасен!

– Я все же постараюсь обойтись.

– Позвольте, а чем же вам не угодила Нина Якимовна?

– Значит, нельзя?

– Ну почему. Воля ваша, не сподобилась одна, будет другая. Еще что-то? Выздоравливайте.

Из палаты Александра выпустили только к исходу второй недели. И то – недалеко и ненадолго, перебирая руками по стеночке, по стеночке. Зато сам в сортир сходил, а не в утку.

– Позвольте поинтересоваться, у вас какой цвет глаз?

– Серо-зеленый. А что?

– Вот как. Любопытно. У вас сильно посветлела радужка. Глаза не болят?

– Немного.

– Интересный случай. Пожалуй, необходимо вас понаблюдать подольше.

Карл Исидорович так заинтересовался непонятными изменениями, а вдобавок и ненормально высоким болевым порогом своего пациента, что проявил завидную настойчивость, уговаривая Александра продолжить лечение под его присмотром.

– Все равно вам полагается отпуск по ранению, поживете в прекрасном месте, назначим вам укрепляющие процедуры.

Уговорил, конечно.

Под «прекрасным местом» доктор подразумевал собственную дачу-особняк всего в пятнадцати верстах от Варшавы.