Алекс. Узнай меня (СИ)

Можно я выпью свой чай и уеду? Потом обязательно пообщаемся.

— Ладно, — мама встает и, наклоняясь, целует меня в макушку. — Будь аккуратнее, милая. И старайся не доверять кому попало. Сейчас люди такие жестокие пошли...

— А в ваше время не было жестоких? — как бы невзначай спрашиваю, всматриваясь в глаза мамы исподлобья. Знаю я их историю с отцом. Тетя рассказывала. Но я когда-то дала ей слово никогда не подавать виду и не открывать эту тему. И сейчас не собираюсь, но мне интересна реакция матери.

— Были, — подтверждает она.

— Но не каждый может справиться. Кто-то ломается, кто-то гордо вздергивает подбородок и идет по головам. Но даже у таких сильных людей есть сердце. Там остаются раны, милая.

Почему мне кажется, что она вспомнила свое прошлое? И мама серьезно еще не забыла косяки отца? Я думала, что она все оставила в прошлом.

— Все будет хорошо, — встав, обнимаю мамулю за плечи и улыбаюсь. — У меня есть такие шикарные, любящие родители, которые не дадут в обиду. Позаботятся при любом раскладе.

У меня есть семья, мам, на которую я могу положиться в любой момент. Верно?

— Конечно, родная. Беги давай и не обращай на меня внимания.

Выхожу из дома через минут пятнадцать. Краем зрения подмечаю, что у мамы нет того настроения, которое было полчаса назад. Мысленно ругаю себя. Возможно, из-за моих слов она вспомнила прошлое — и ей стало плохо от тех воспоминаний. А может, с отцом поссорились? У них иногда бывают ссоры, после которых мама дуется на папу несколько дней. Ходит вся обиженная.

Но меня всегда восхищает одна ее черта характера: несмотря на те самые ссоры и обиды, она всегда ухаживает за отцом, пусть и отвечает на его вопросы коротко и конкретно, тем самым отчетливо дает понять, что обижена и не будет вести диалог.

— Приветики, — девчонки встречают меня у входа.

Они такие счастливые, аж глаза у них сверкают. Не понимаю, в чем дело. Но вопросов я не задаю, да и они не говорят причину такого хорошего настроения. Ну и ладно. Решаю не лезть.

Время не идет. Стрелки часов ползут как черепаха.

Пары длятся мучительно долгое время. И, оказавшись снаружи, я глубоко выдыхаю. Соскучилась по Саше. Оглядываюсь в надежде, что он пришел. Но его нет.

— Может, на ужин? — Олька гладит свой живот и морщит лицо, будто от тупой боли. — Я голодная. Так сильно хочу есть.

— Ну ты как всегда, — хохочет Евка, шутливо щелкая ее по носу. — Алин, ты с нами?

— Конечно, — грустно отзываюсь я.

Пялюсь на наручные часы как ненормальная. Саша не появляется.