Акция прикрытия

Страна, через которую его протянут, получает не только солидную плату за транзит, но и приобретает ряд преимуществ в глобальной политике, ибо имеет возможность в любую минуту «перекрыть кран». Есть два основных варианта: российский и турецкий.

Если трубопровод пойдет по российской земле, ему придется пересечь Чечню. И тут уже никто не потерпит самодеятельных заправок через простреленные и заткнутые деревянными колышками отверстия, каких тысячи на действующей магистрали Баку — Новороссийск! И никто не потерпит бесконтрольного Дударика, способного по своему усмотрению остановить нефтяной поток! Если российские бизнесмены и дипломаты добьются решения в свою пользу, то усмирение Чечни выдвинется на повестку дня первым вопросом и мягкотелые российские руководители в мгновение ока станут решительными, жесткими и бескомпромиссными.

Значит, такое решение Ичкерию не устраивает, но она может попытаться найти компромиссный вариант и, избежав военной конфронтации, извлечь из проекта немалые выгоды для себя.

Не устраивает оно и Турцию, которая всеми силами стремится заполучить трубопровод на свою территорию. Но Анкаре компромисс не нужен, чтобы добиться своей цели, туркам необходимо обострение российско-чеченских отношений, военный конфликт, постоянная нестабильность в регионе. Да, Хамхоев, несомненно, получил деньги от турок. А отрабатывать их предлагает Тепкоеву и его людям, ставя под удар всех чеченцев!

Нефть и деньги — вот что в ближайшее время будет определять взаимоотношения России и Чечни.

Нефть и деньги! А разговоры про свободу и суверенитет чеченского народа или, наоборот, про единство и неделимость России — всего-навсего прикрытие, дымовая завеса. Под этим прикрытием хамхоевы и им подобные очень туго набьют свои карманы.

— Что ты замолчал? — Абуезид протянул руку, чтобы потрепать собеседника по плечу, но тот отодвинулся.

— Надо подумать, посоветоваться.

На Кавказе не принято напрямую отказывать старшим. Но отсутствие согласия, в какую бы форму оно ни было облечено, и есть отказ.

Хамхоев это понял.

— Ну что ж, подумай! Человек должен думать. До тех пор, пока он живой…

Последняя фраза прозвучала двусмысленно.

Взяв свой «дипломат», Хамхоев нажал скрытую кнопку и, не прощаясь, вышел. В наушниках лежащего на крыше человека четко раздался хлопок закрываемой двери. Потом послышался мужской голос.

— Ильяс Бузуртанов пришел, — доложил Лечи.

Сдерживаемое напряжение прорвалось сквозь маску невозмутимости.