Акция прикрытия

Белый огонь расплавил толстую сталь и швырнул поток темно-вишневых брызг внутрь, испарив будто вырезанный ножницами круг по контуру мины. Оставшаяся часть двери прогнулась, словно под ударом гигантского парового молота, и вместе с рамой влетела в вестибюль, размазав по стене не успевшие упасть тела прошитых жидким металлом охранников.

Взрывная волна, сокрушая все на пути, помчалась по длинному коридору, опаляя зеркальную полировку дорогой деревянной обшивки. Раскаленные газы ворвались в приемную, оглушили и бросили на пол секретаршу с охранником, выбили окно и вырвались наружу, теряя силу и рассеиваясь.

— Что? Что? Что? — бессвязно повторял Лекарь, вытягивая ящик стола и заторможенно роясь внутри.

Медведь понял все сразу. Выхватывая из-под мышки матово отблескивающий «таурус», он выскочил в задымленную, сильно пахнущую гарью приемную, бегло взглянув на безжизненные мужское и женское тела, запер дверь, припер ее тяжелым столом и вернулся в кабинет, где повторил процедуру запирания и баррикадирования.

— Собирай всех, живо! — рявкнул он в селектор внутренней связи, с тоской глядя на перекрывающую окно массивную решетку. Когда-то Медведь лично проверял ее надежность и остался доволен. Сейчас решетка превратила кабинет в ловушку. — Говорил же: надо купить смежную квартиру и сделать выход в соседний подъезд! — крикнул он и выматерился. — Что ж, давай отбиваться…

Лекарь нашарил наконец в столе пистолет и, повторяя действия телохранителя, бросился в угол, укрываясь за набитой документами тумбочкой, вполне способной задержать пулю.

Дым еще клубился в дверном проеме, когда Волк ворвался внутрь. Изуродованные трупы охранников подтвердили правильность последнего напутствия Лечи: проблем с ними не возникло. С автоматом на изготовку Идигов подкрался к обитой железом двери, прислушался.

— Нападение на базу, нападение на базу, всем срочно возвращаться, приказ Медведя! — громко бубнил кто-то бесцветным мертвым голосом.

Ах сука! Волк ударил ногой, и незапертая вопреки инструкции дверь легко распахнулась. Дежурный, склонившись к микрофону рации, монотонно повторял одно и то же. Но поскольку он забыл переключить тумблер режима работы в положение «передача», то это никакого смысла не имело: слышал его только Аслан Идигов.

Клац, клац, клац… Дзинь, дзинь, дзинь…

Лязг отбрасываемого затвора и дребезжание отлетающих гильз были единственными вырвавшимися из автомата звуками.