Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе (СИ)

Та покатилась по полу, расплескивая горячий чай, и я поспешила взмахом руки убрать жидкость.

Мало ли, кто-то догадается, что в чашку Алисы я налила целых два пузырька сонной эссенции.

За последние несколько дней я успела сделать запрос надежному человеку в столице. Тот прислал мне много, про запас.

Удачно, что эссенция совершенно ничем не пахла. Инструкция гласила, что за один раз нельзя употреблять больше восьми капель.

Я решила перестраховаться и налить побольше. И добавила меда, чтобы замаскировать привкус.

Все тот же надежный человек сказал мне, что обнаружить отравление сонной эссенцией весьма проблематично: смерть будет похожа на разрыв сердца, а может, эта курица просто свалится с лестницы в самый подходящий момент и сломает себе шею.

Вот только она в рот брать не собиралась ничего в моем присутствии. Я несколько дней следила за ней: что она делает, куда ходит, когда ест и что пьет."

"О, у меня было на это бесконечно огромное количество времени, ведь моего жениха, многоуважаемого Первого советника, интересовало все, кроме меня.

Ничего, скоро все закончится. Нужно только влить в глотку этой овцы немного волшебства — и моя счастливая жизнь ко мне вернется.

А какой у меня выбор? Быть брошенной невестой и посмешищем всего общества? Закрывать глаза на похождения мужа, как моя мать?

Нет и еще раз нет.

Я свое не упущу, я не какая-нибудь мямля.

— Мими, скажи-ка мне, — спросила я, пока служанка расчесывала мои волосы перед сном, — зачем Алиса ходит в сад каждый вечер?

Да какой там сад, одно название! Хотелось спросить, почему она такая овца и как сделать так, чтобы она сдохла побыстрее, но нужно было зайти издалека.

Мими едва не уронила расческу, но все-таки взяла себя в руки. Тоже — овца. Хотя скорее поросенок, такая же жирная и розовая.

— Убаюкивает сына, леди Ликс.

Очаровательно. Если бы я не знала, что драконы не способны плодится, как кролики, я решила бы, что этот мелкий уродец — сын Кориана. Иначе почему Кориан так смотрит на этого ублюдка, если оказывается рядом? Еще и отдал ему колыбель Амберов, неслыхано! И та серебряная погремушка… Ненавижу! Это все будет принадлежать моим детям, моим!

— Полезно знать, — мягко улыбнулась я. — Когда-нибудь это и мне пригодится.