Активная разведка

Надо разворачиваться, возвращаться, вышибать афганцев из Таш-Кургана и идти на север, сохраняя обоз, артиллерию и раненых. Ну и тех, кто хочет пойти вместе, потому что хазарейцы из афганского батальона уже начали дезертировать.

Хоть с регулярностью у афганцев было еще плоховато, но, как и большинство местных воинов, держаться они в городах умели. Два дня сплошных боев и штурмов, и Таш-Курган снова наш!

И отход уже возможен, и полтораста раненых тоже можно вывезти. Хотя две трети из них – это местные, и они могут и к своим возвратиться на долечивание.

В братской могиле остались десять бойцов и командиров. В другой – те хазарейцы, которые пошли за Амануллой. Похоронить товарищей в своей земле не удастся. По такой погоде не довезти их.

По-серьезному уже никто отряд не потревожил, а на попытки отдельных героев «проводить» – отвечали огнем. Но их было совсем мало, как вспоминал Егор – три до пограничной реки. Нашлись три-четыре делибаша, которым захотелось показать себя. И это понятно, потому что после побоища, учиненного войскам Ибрагим-бека, убитые тогда еще лежали вокруг дороги и смердели.

Никто их не убирал, оставив это занятие природе. Второго по счету достали даже за горкой. Стрелял он с нее, поэтому развернули трофейный «виккерс» и пулеметчик Али (обычно Алеша, но не сейчас) сначала обдал стрелка огнем по его месту, а потом обстрелял навесом возможный путь его отхода. Оттуда донесся вопль боли. Надо было дома сидеть.

В начале июня отряд вышел на советскую территорию. А теперь Егор – уже не Эгри-бей, турок на службе Амануллы, и его начальник – не Али Афзал, а товарищ Черепанов, а мы вообще там не были.

Так, гоняли басмачей по югу Таджикской АССР, а за кордон нас и не заносило. Рагиб-бей, он же товарищ Примаков, из Москвы пока не возвращался, ну и Егору пора тоже к прежнему месту службы. Полученного коня вернул, трофейную лошадь, которая понимала таджикский в Егоровом исполнении, – тоже. Ну и другие трофеи есть. Уже третий маузер, третья трофейная сабля, четвертый нож и своим женщинам ожерелья из бадахшанских камней. Они честно куплены в лавке в Таш-Кургане, а то, что владелец лавки трясся мелкой дрожью, видя Егора, и, возможно, сильно сбросил цену – пусть так. Егор же к нему не после атаки заскочил в забрызганных до колена кровью сапогах и с гранатой в руке. Для женщин были еще ткани и браунинг. Пусть дома лежит, и Анна с ним по темным улицам ходит. Стрелять она умеет, так что нехороших людей может ожидать сюрприз.