Активная разведка

Аманулла-хан в апреле-мае попробовал вернуть себе трон, но неудачно, хотя ему помогла Красная Армия. С юга на Кабул пошел Аманулла с хазарейцами, а с севера, можно сказать, интернациональный отряд товарища Примакова. Виталий Маркович для конспирации именовался Рагиб-беем и был якобы турецким специалистом, весь советский комсостав получил мусульманские имена.

Егор временно тоже стал Эгри-беем, турком на службе у Амануллы. «Эгри» на многих восточных языках означало что-то вроде «кривой» или «нечестный», ну и наплевать, прямой он или нет.

Шашка у него в руках тоже не такая прямая, как шпага или палаш. Турецкого языка Егор, конечно, не знал, но по-узбекски говорил. По-таджикски похуже, но его понимали. До поэтических состязаний, конечно, было, как до Киева пешком, но даже реальный турок здесь не будет разговаривать с местными по-турецки, а будет по-ихнему. А на родном разве что выругается.

Отряд подчинялся послу Афганистана в СССР Наби-хану, который якобы и сформировал его из якобы афганцев и других. Афганцы там были, а после перехода границы стало еще больше, это так, и форма была афганской, и всем запрещалось при мирном населении по-русски разговаривать.

Всего в отряде имелось около двух тысяч человек, 4 горных орудия, 12 «максимов» и 12 ручных пулеметов. Была также обещана подмога авиацией, но аккуратно и не везде.

15 апреля отряд «Рагиб-бея» переправился через Джейхун, а авиация разнесла бомбами пограничный пост афганцев.

Как мы шли в колесном громе —                         небу было жарко!                         Помнят Винница и Гомель,                         Балта и Вапнярка![11]Эти стихи в прошлом году прочел Егор, и сейчас они вспоминались, с заменой тех названий на Келиф, Ханабад, Мазари-Шариф.

За неделю отряд прошел сотню верст до Мазари-Шарифа, сметая встречных и поперечных, как крошки со стола, и явился под стены города.

«Войска Амануллы возвращаются, сдавайтесь или падете!»

Мазари-Шариф сдаваться не хотел. Горные орудия ударили сначала по стенам, потом заработали пулеметы, сметая защитников с них.

Прилетели несколько самолетов. сброшенные ими бомбы тоже добавили ужаса гарнизону. После того горные пушки прямой наводкой снесли ворота.

А дальше наступил ад штурма. Штурм обычно вводил удачно штурмующих в такой раж, что в человеке посыпался кровожадный зверь, не глядящий, кто там перед ним, – все умрут! Отчего и в Европе было принято, что крепость надо удерживать до штурма, пока атакующие не ворвались внутрь и всех там не истребили.