Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези

Еще один укус в шею, прикосновение губ к твердой вершинке груди заполнили меня горячей сладостью… И Ниркор проник…

Первые ощущения были не столь приятными, как ожидалось, но ласки рук и губ снова увлекли меня в вихрь наслаждения. Ниркор начал осторожно двигаться.

Первое скольжение было глубоким и медленным. Суженый явно смаковал его, и наполнившая меня плоть входила глубоко, потихоньку будоража незнакомые ощущения. Но постепенно движения становились быстрее, и совсем скоро у меня от каждого проникновения перехватывало дыхание, я снова выгибалась, моля о пощаде, но меня не слышали.

Не было никакого сравнения между тем, что происходило сейчас, и медитацией!

– Ах! – Новый толчок заставил меня обхватить ногами талию суженого.

Я забылась, тщательно подстраиваясь под упоительные толчки, попадая в такт мужским движениям своей страстью, и начала ощущать приближение финала, который даже на тысячную долю несравним с ощущениями во время медитации.

Но когда я готова была уже отдаться наслаждению, любимый вдруг остановился и замер, уткнувшись лбом в мой лоб.

– Что? Пожалуйста… – выдохнула я, выгибаясь и прижимаясь к суженому всем телом.

– Скажи мне да.

– Что? – Я не сразу поняла, чего он хочет.

– Скажи мне да…

– Да… – выдохнула я, соглашаясь, и мне было все равно на что.

После этого движения возобновились, тело получило новую порцию удовольствия, прокатившуюся по нему волной и собравшуюся внизу живота.

И к моим губам прижались губы моего Ниркора, даря сладкий, сводящий с ума поцелуй, который завершил наше соединение.

Я почувствовала ползущий по рукам и шее жар, узоры, запечатлевшие наш брак, и ни с чем не сравнимые ощущения перекинули меня за грань.

Меня выгнуло в руках любимого мужчины, и я прижалась к нему что есть силы, он был моим единственным якорем в море удовольствия, а теперь и единственной моей половинкой.

И все так же, прижавшись, я и уснула в кольце его рук с улыбкой на губах.

* * *Я осталась у Ниркора, теперь уже моего супруга, на всю ночь. Но я чувствовала тревогу, так как знала, что мне предстоит ввести его в свою семью и войти в его род. Одновременно на меня нахлынули облегчение и радость.