Аккорд

Джессика и в самом деле заплакала. И я не могу понять, по какой причине. Я уверен, что ей нравится наш секс. Был уверен. Ровно до того момента, пока не увидел у нее слезы.

Как это вообще понимать?

Да, это было грубо. Но она бы не кончила, если бы ей было больно. Правда? Ну или хотя бы сказала бы мне притормозить.

Дерьмо.

Я считал, что хорош хотя бы в сексе. Но теперь уже не считаю. Мало того что я кончил минут за десять, так еще и моя самооценка после слез Джессики улетела куда-то на Альфу Центавра[20].

Паркую «Феррари» у небоскреба The Century, в котором приобрел квартиру по рекомендации одной голливудской звезды, живущей по соседству, и поднимаюсь в свой пентхаус.

Открываю дверь своей квартиры и до боли стискиваю зубы, увидев перед собой двух голых девиц, занимающихся сексом с моим братом.

Во-первых, я не собираюсь трахаться в присутствии младшего брата, ему едва исполнилось восемнадцать. А во-вторых, теперь меня интересуют только блондинки. Точнее, только одна блондинка, которая своими слезами намертво отбила у меня желание трахаться.

Несколькими шагами пересекаю расстояние до дивана и стягиваю девушку с брата.

– На выход, девочки.

Брюнетки молча встают и в спешке одеваются.

– Все веселье испортил, Трев, – скулит братец, когда его подружки выходят за дверь.

Вот вы сейчас, наверное, в шоке. Меня зовут Тревор, да.

Сюрприз.

– Я же просил: никаких шлюх в моей квартире, – рычу я.

– Ну, это же теперь и моя квартира, – ухмыляется придурок.

– Никаких. Шлюх. Здесь, – членораздельно произношу я, едва сдерживаясь, чтобы не врезать по его нахальной роже.

– Решил в папочку сыграть? – заплетающимся языком произносит он.

– Джер, время три часа дня, а ты уже в говно.

– Я не пил.

Дерьмо.

– Что ты принял?

– О, всего лишь немного кокаина, Трев. Ты стал таким скучным после смерти родителей.

Дерьмо.

Дерьмо.

ДЕРЬМО!

– Ты был в школе?

Тупой вопрос.